А какие были надежды!

– Борис Иванович, мы честь державы не уроним! – сказал Недогреев, заметив реакцию Пахомова.

В восхищенной тишине академик Митька выпил еще один фужер. Бутылка оказалась пустой. Митька разочарованно потряс ей:

– Все, что ли? Все угощение и кончилось.

Майкл Голдсмит что-то шепнул официанту, и через некоторое время официант принес еще одну бутылку виски.

– Во! Вот это по-нашему! А вы-то что не пьете? Что вы за люди! Да куда вам с нами бороться! – стал объяснять академик Митька сидящему рядом темнокожему профессору.

Тот улыбаясь, в ответ кивал. Атмосфера застолья стала налаживаться. Но через полчаса Голдсмит подошел к Васе и осторожно сказал ему:

– Василий, нам нужна Ваша помощь.

– О чем речь, Майкл! – сказал немного захмелевший Вася. – Чем могу быть полезен?

– Пойдем со мной, – сказал Голдсмит. – Мы попытались помочь академику Митьке. Но нам не удалось. Мы не можем понять, чем он недоволен. Может быть, Вы сможете ему помочь?

Васек пошел за провожатым и понял, что его ведут в туалет.

Дверь одной из кабиной была открыта. В кабинке, обнявши унитаз, сидел Недогреев. У него был мутный взор и растрепанные волосы.

– Мы попытались проводить его в комнату отдыха, но он стал вырываться. Боюсь. что он недоволен.

Между тем Митька очнулся и с яростью посмотрел вокруг:

– Сволочи! Подсыпали чего-то, гады! Да я прикажу прямо сейчас всех разбомбить! Дайте мне телефон. Я прямо сейчас по селектору прикажу их всех в порошок стереть. Наберите мне моего кореша! У меня кореш – начальник штаба ракетных войск!

Тихо матерясь, Вася начал операцию по спасению Недогреева.

– Спасибо, Майкл. Я останусь тут. Не мог бы ты привести сюда доктора Герхарда? А еще лучше Пахомова. А то он вырываться начнет. Силой мы тут ничего не сделаем.

Голдсмит ушел, появился Пахомов. Митька продолжал что-то бубнить про начальника штаба ракетных войск стратегического назначения.

Пахомов тихо и резко прошептал:

– Дмитрий Степанович!

– А? – встрепенулся Недогреев.

– Вы тут потише про ракетные войска!

– Не надо про ракетные войска? – Недогреев попытался встать, но рухнул у унитаза и пьяно рассмеялся. Да как же потише – погромче надо! Меня вот мой начальник не понимает – мои разработки и на ракеты ставить можно, и на истребители. А он – козел!

– Потише, – Дмитрий Степанович, – опять прошипел Пахомов.

– Да вы вообще меня не понимаете! – продолжил Недогреев, продолжая рукой обнимать унитаз.