Мозаика моей жизни

Старик в золотых лаптях

К нам приходила мамина приятельница, пожилая Гедвига Эдуардовна. Однажды она подарила мне пушкинскую сказку «О рыбаке и рыбке» в роскошном старинном издании, может быть, в издании Маркса – в переплете, отделанном золотом. На переплете старик вытаскивал из моря сеть с золотой рыбкой – и рыбка была золотая, и лапти на старике. Мне читали эту сказку, а я не понимал, зачем в корыте у бабки лежала кора («В корыте много ли корысти?». Но впечатление от книги было очень сильным – раз до сих пор его помню.

Доктор Зарахо?вич

От этого человека остались в моей памяти только высокая худая фигура и очень добрый голос. Это был наш гатчинский детский доктор. Он лечил меня еще до войны. Потом лечил моего младшего брата, потом лечил моего сына. Когда случалась дома какая-нибудь детская болезнь, то говорили:

– Вот придет доктор Зарахович…

И всё налаживалось. Сколько ему приходилось ходить по улицам и дворам Гатчины! Как было ему нелегко – это я только теперь понимаю.

Но он честно делал свое дело – лечил детей. Свою миссию он выполнил. Слава ему!

Былинка

В окрестностях Гатчины, где-то на дальней окраине Орловой рощи (старинного придворного охотничьего угодья, а ныне лесопарка), ранней зимою, на склоне неглубокого овражка, из снега торчала тоненькая длинная былинка с остатками листиков и зонтика-плода. Она была открыта всем ветрам и беспомощно дрожала, колеблясь во все стороны. Как было ей холодно, как неуютно! Как безнадежно! Боже ты мой!

Рильке

Когда-то, очень давно, в 1902 году, путешествуя по южной России, великий австрийский поэт Райнер Мария Рильке проехал на поезде из Кременчуга в Полтаву по мосту через Псёл, мимо станции Потоки.

Между Пслом и станцией железная дорога делает плавный изгиб мимо древнего кургана с одной стороны и маленького хутора Кияшки – с другой. Через несколько лет на этом хуторе снимет на лето хату (вторую от поворота дороги на село Запселье (Запсилля)) у Степана Кияшко мой дед, дамский портной из Кременчуга Исаак (Ицко-Мордко) Иосифович (Осипович) Ольшанский. На этой даче буду в 1930-х годах и я жить летом.

Машина «Зингер»

В нашем доме умерла старуха, хозяйка одной из квартир. Въехали новые люди, стали делать ремонт – выкинули старую мебель, разобрали полы, сняли с петель двери. Во дворе перед подъездом образовалась гора разного хлама.