Аргентина. Кейдж

Стенка! И она, Анна Фогель, у стенки – лопатками к холодному кирпичу. Ничего уже не придумать, не сказать, кроме…

– Fick dich!

И средний палец правой – вверх.

2

– Просыпайся, Крис, просыпайся!..

Голос мисс Бьерк-Грант способен разбудить скалы. Кейдж, вынырнув из глубин сна, удивленно заморгал, не понимая, куда делось купе, вагон и весь поезд в придачу. И почему рядом с ним Монстр, причем веселый и явно довольный жизнью.

– Ы-ы-ы! – подтвердил Монстр и протянул ему бутылку пива «Kronenbourg».

Крис замахал руками.

– У-у-у!..

– Гляди, малыш, вот он, Монсегюр!

Это уже Лорен, с переднего сиденья. Сиденья?!

Все, наконец, стало на свои места. Поезд был ночью, а в серой рассветной сырости они, толком не проснувшись, вышли на пустой перрон Gare de Toulouse Matabiau. Вскоре Крис вновь уснул, на этот раз на заднем сиденье вместительного зеленого «ситроена». Мельком вспомнилось название – 11-я модель, «гангстерский лимузин».

Стоп! Монсегюр?!

Повертев головой, репортер уткнулся взглядом в поросший густым невысоким лесом склон.

Смотреть выше не стал – успеет. Итак, Монсегюр. В книжке про Грааль таковой, кажется, упоминался… Крис поглядел назад: там пылило жуткое чудище – древний грузовичок фирмы Renault никак не моложе 1916 года. При виде ветерана сразу же захотелось приложить ладонь к шляпе.

– Вещей много набралось, – пояснила мисс Репортаж. – Там еще багаж профессора Бертье.

Кейдж понял, что бежать нужно быстро и не оглядываясь, причем сразу, как только остановится авто.

* * *

…Бежать не вышло. «Гангстерский лимузин» затормозил на небольшой поляне, где уже стоял автомобиль – горбатый «Renault Celtaquatre» ярко-зеленого колера. Возле него прохаживался внушительных габаритов бородач в белом тропическом костюме и тропическом же пробковом шлеме.

– Улыбайтесь! – задушевно проговорила мисс Бьерк-Грант, первой подавая пример. – И вежливо, очень вежливо! Крис, не вздумай спорить. Джо?

– У-у-у! – бодро отозвался Монстр и оскалился.

– Здравствуйте, профессор!.. Как добрались?

Лорен первой ступила на истоптанную осеннюю траву – и тут же была подхвачена под локоток. Бородач, шумно облобызав ручку, шаркнул тяжелым ботинкам.

– О, мадам! Votre arrivеe – la plus grande joie, madame! Что по сравнению с этим трудности пути и проколотая шина? О, мадам Лаура, наконец-то наступает мой звездный час! Нет, не мой – наш! Saint Graal – combien est cachе dans ces simples mots!..