Аргентина. Кейдж

Эрц решил, что ты предала, предпочла ему этого американца… Я должен оправдываться?

Бесшумно возникший официант украсил столик плетеным подносом. Парк Бют-Шамон в миниатюре – башенки и скалы из разноцветного сыра в окружении фруктов и винограда. Анна, подождав, пока они вновь остались одни, вынула из сумочки сигареты.

…На борту деревянного корабля решила не курить, дабы не смущать капитана.

– Ты мне ничего не должен, Шарль. Я зря попросила о встрече. Ошиблась! Со мной это бывает, извини. Но ты наверняка что-то приготовил.

Говори, слушаю.

Закурила, вдохнув горький дым. Фигуры с доски сброшены, играй как хочешь, автомат!

– Если бы я планировал операцию, – Карел Домучик, пододвинув ближе поднос, подцепил вилкой центральную башню. – Я тебя, Анна, отстранил бы сразу. Отправил в санаторий – и написал бы докладную с просьбой больше таких не присылать. О делах с тобой говорить сейчас бесполезно. Разве что…

Расправился с башней, промокнул губы салфеткой.

– Передай своим мечтателям в Национальном Комитете: никакого подполья у нас нет и не будет.

Скажу больше, «стапо» создаст собственное подполье – огонек для наивных мотыльков. У них наша картотека, все списки, половину агентуры они перевербовали еще до аншлюса…

Теперь вилка нацелилась на одну из скал, и Анне очень захотелось, чтобы Шарль промахнулся.

– Покойный Эрц здорово переоценил наши силы… Но это тебе, кажется, не слишком интересно?

Мухоловка улыбнулась.

– Если бы планировала операцию, то уже пристрелила бы тебя, Шарль, – как труса и паникера.

Ты же крови боишься, душонка бумажная. Тебя Эрц к настоящей работе и близко не подпускал. Наш первый труп не забыл? А как тебя потом откачивать пришлось?

Вилка с негромким стуком упала на стол, блеснули и погасли стеклышки очков. Шахматный автомат исчез, и Анна невольно потянулась к сумочке, где ждал своего часа «номер один».

Ударит! Прямо сейчас. В лицо!

– Эрц был прав, – негромко, растягивая слова, проговорил Карел Домучик. – А я пытался тебя защищать, недоумок!.

. Ты предала всех, предала страну – ради своего Квентина. Из-за таких, как ты, нас немцы и сожрали… Кстати, когда у мистера Перри свадьба? В начале октября? Весь Нью-Йорк соберется, Кирия пожалует… Ну что, Анна? Разыграем простейший этюд? Вербовка в один ход, легким касанием…

Сняв очки, наклонился, растянул губы в усмешке.

– Могу сделать так, что свадьбы не будет. Хочешь? Ответ сейчас, причем только «да» или «нет».

Выбирать не из чего.