Аргентина. Лонжа

Дождалась, поразилась – и слегка расстроилась.

– Дня три, не меньше, – уверенно заявил усач. – Только не торопите меня, мадемуазель Шапталь. Я его и через час на шоссе выгнать смогу, но, представьте, если обломаемся где-нибудь за Орлеаном. Как эту «Вспышку» прикажете чинить? Она же американка, ни запчастей, ни мастеров толковых. Здесь, в Париже, проще, кликну пару знакомых ребят, разберемся потихоньку.

Девушка решила не спорить. Шеф уже предупредил, что «Вспышка» хоть и не ветха летами, но не слишком здорова.

Ехать же придется именно на ней, опять-таки по начальственной воле. Работодатель намекнул, что это не просто чудо-машина, но еще и подарок одного из организаторов выставки. Не стоит обижать хорошего человека.

Дипломатия на колесах с прицепным вагоном в придачу.

– Действуйте, – вздохнула Мод. – Нужны будут деньги, говорите. На три дня дел и в Париже хватит. И… Где тут у них курят?

От самодельной зажигалки знакомо пахло бензином. Девушка, поймав огонек, резко отдернула голову…

– Что-то не так, мадемуазель Шапталь? – негромко спросил усач.

 – Начальство? Но если чего, считайте, что вы меня просто не слышали.

Девушка пожала плечами. Как ответить? Косметика – вещь незаменимая, однако глаза не закрасишь. Можно, конечно, надеть темные очки, но остается голос. Гитара… У парня наверняка музыкальный слух.

Затянулась, вдохнула резкий табачный дым

– Спала плохо. Не обращайте внимания, это у меня бывает.

И, предупреждая следующий вопрос, поспешила добавить:

– Лекарства пью.

И – хватит об этом.

…Фаянсовый флакон все там же, на трюмо, за ширмой-косметичкой. Не выбросила, духу не хватило. И радио утром не стала включать, чтобы случайно не услышать:

Рай не светит нам, шагнувшим в бездну,

Новых воскресений нам не знать!

– Я здесь, Мод! Я уже здесь. Ай-й!..

Знакомый голос позволил отвлечься, перевести дух, и девушка мысленно поблагодарила черноволосого, умудрившегося опоздать и на этот раз. Добрался, и слава богу. Но почему «ай»?

– Я уже иду, бегу.

Ой, как грязно!..

…За асфальтированным выездом из кирпичного корпуса – обычная парижская землица в лужах от вчерашнего дождя, в потеках масла, бензина.

Ай!

Арман Кампо не шел, не бежал даже – прыгал, высоко вздергивая длинные ноги в туфлях-лодочках. На этот раз он был в светлом клетчатом костюме при галстуке-бабочке с большой желтой орхидеей в петлице. Мод мельком отметила, что и этот костюм сидит на парне, словно влитой.