Аргентина. Лонжа

Перед нею был не зал – хрустальный дворец с острыми шпилями-льдинками, подпиравшими бездонное ночное небо. Девушка стояла на лестнице, держа на ладони маленький круглый флакон, тоже хрустальный, как и всё в ее сне. Достаточно снять невесомую крышечку, переступить через первую ступень…

Танго звало, манило, дворец сверкал мириадами холодных огней, и Мод показалось, что она уже различает слова, такие же холодные и зовущие.

Лишь одно воскресенье,

О другом не прошу я.

День любви и улыбок,

Мой лучший день.

Память почти исчезла, но малым остатком девушка сумела уцепиться за реальность.

Ничего особенного в танго нет, модное, каждый день по радио услышишь. Флакончик, не хрустальный, а фаянсовый, стоит на трюмо слева, прикрытый косметичкой, и его надо обязательно выбросить, завтра же, с утра. Но музыка все играла, дворец надвигался тяжелой хрустальной горой…

А потом будет вечер,

А потом будет полночь,

А потом будет вечность,

Где нет тебя!

Рай не светит нам, шагнувшим в бездну,

Новых воскресений нам не знать!

Закричала, но все равно не проснулась.

Хрусталь исчез, залитый тяжелой густой тьмой, но музыка все не хотела отпускать. Танго, танго, танго…

Обойдись без вопроса,

Обойдись без ответа,

Полыхают зарницы,

Уходит жизнь…[6 - Текст танго «Последнее воскресенье» написан Олегом Ладыженским, за что автор ему чрезвычайно признателен.]

8

Жорж Бонис, захлопнув черный капот, принялся тщательно протирать руки тряпкой. Затем провел тыльной стороной ладони по усам и выдал резюме:

– Карбюратор, как я и думал.

А еще маслопровод и…

Отошел на шаг, поморщился.

– Одним словом, янки. Велосипеды бы сперва научились делать! Шесть цилиндров, независимая подвеска… «Серебряная вспышка»! Ка-ак вспыхнет прямо посреди дороги, как полыхнет! Все перебирать надо.

Мод не спорила, смотрела. «Понтиак-кемпер», он же «Pontiac Silver Streak», модель 1935 года, оказался, как и обещано, черной глазастой жабой – фары вынесены далеко вперед, а корпус, и без того невысокий, смотрелся сплющенным под нависающим сверху вагоном-кемпером, тоже черным, но с желтой крышей.

Чудище!

На этот раз встретились на свежем воздухе – у ворот нового коммунального гаража «Фальконе», что на левом берегу Сены, почти сразу за бульваром Сен-Мишель. В глубине одного из кирпичных корпусов и обитало чудище по имени Вспышка. Девушка, отдав своему спутнику ключи, принялась терпеливо ждать, когда оное соизволит проснуться и показаться на свет божий.