Зверь: тот, кто меня погубил

Если с ней что-то случится, Новик потом весь город разнесет. Тогда армией уже не отделается – срок реальный схлопочет. И тут уж, имею я против Насти что-то или нет, не имело никакого веса. Мои претензии оставались сугубо моими. И если я мечтал её раздавить – это была лишь моя цель. Дело касалось меня и её, такой нежной, милой и ненавистно лицемерной.

А она такая… знаю её кровь, семейку. Яблоко от яблони…

Ничего, я смогу раскрыть её сущность. Пусть не сейчас, но со временем обязательно, а пока никто извне не смел к ней приблизиться.

Не смели! А вот идиотка не врубилась, что НЕЛЬЗЯ в таком виде одной по городу ночью шастать. Тем более с её внешностью. Ноги длиннющие на каблуках невероятных, волосы до задницы точёной. Порочная красота у неё. Как есть порочная. Русалка гребаная… в греховные сети свои парней утягивающая. У самого от девчонки, бывало, кровь закипала. Но я уж привык к тому. А вот то, что на неё другие косились, да слюни пускали, до последнего времени было на совести Новика.

Его баба – пусть разбирается! И разбирался, а тут… напился, на другую залез, а дура психанула.

Вот как её бросить?

Она же – находка для маньяка!

Тут любая тварь полезет просто потому, что нечто прекрасное, одинокое глаза мозолило своей беззащитностью.

Поэтому и шел…

В доказательство мыслей она на ушлепков и попала.

Ещё не срывался, смотрел, выберется сама из ситуации или нет. Но руки из карманов куртки достал.

– Парни, отстаньте, – невнятно буркнула Стаська, но на лице паника мелькнула. Девчонка испуганно соступила на проезжую часть, а трое мудаков ей тотчас путь преградили. Она вправо – один туда. Она влево – другой уже там…

Не горел я желанием драться. Да и нельзя мне в очередную потасовку влезать! Из-за последней и так два года в армии тусить. И возможно дело спокойно бы закончилось мирно, если бы парни знакомыми оказались – всё же многие в курсе, что Стаська – девчонка Новика.

А эти незнакомые. Видать на выходные с ближайшего посёлка оттянуться приехали. Законов не знали, воспитанием обделены, чувством самосохранения тем более.

Вот и ждал терпеливо, что они одумаются. Но сладко протянутое: «Малышка…» и дальнейшая словесная ахинея отморозков скрипнула по нервам и неприятно совесть пошатнула.

Я бы может и продолжал наблюдать, да Зверь внутри ощерился люто.