Зверь: тот, кто меня погубил

 – И плевать, куда пойдешь, паскуда! Не звони, не вспоминай… Иначе я за себя не ручаюсь!!!

Она и правда не дала больше пяти минут.

Я быстро собиралась. Но… видимо не слишком.

Мать не сжалилась даже на уговоры отчима дать мне ещё шанс, и ему затрещину прописала. Поэтому он зверем диким зыркал, когда она меня по коридору толкала полураздетую в одном ботинке… и чемоданом не закрытым.

Так и вышвырнула: сначала поклажу, потом меня, ещё и сапог второй следом швырнув. Прямо в меня. Пока приводила себя в порядок в холодном подъезде, она ещё и сумку с пакетом, которые я собрала, но подхватить не успела, тоже благородно на площадку выставила.

И для пущего эффекта ногой притопнула ко мне… с лестницы. И только злорадно отметила, что вещи по ступеням рассыпались, дверью хлопнула. Всем видом показав, как мосты сжигала, да точку жирную ставила.

Никто из соседей не выглянул. Что ж… время такое. Всем плевать на других – самому бы выжить.

А потом я ковыляла с чемоданом и сумкой до остановки на трассе.

Мне повезло, город ещё спал. Поэтому радовалась – не придётся оправдываться или лгать знакомым, которых часто встречаешь… особенно, когда момент неподходящий. А идти был долго. Ничего, я сильная… смогу…

И плевать, что холодно. Плевать, что слезы уже на лице ожоги оставили. Плевать, что больно и обидно. Села на остановке убогой, не видавшей ремонта десятки лет. Прикрыла глаза и с грустью подытожила, что теперь и семьи у меня нет!

Ни семьи, ни друзей…

С подругами не заладилось еще со школы.

Странная зависть, нелюбовь, презрение сверстниц и девчонок постарше привели к тому, что я была одиночкой. Нет, у меня случались знакомые, но они быстро в стан врагов переходили – ведь если быть со мной, им тоже перепадало, а мало кто был готов к такому испытанию.

Школьники – злые, завистливые… вот и клевали, кто не с ними, кто слабее. Выживать слабому характером в своре диких шакалов невозможно. В городе были случаи суицида. Кто-то считал, что это выход, но я для этого была слишком увлеченной и влюбленной в жизнь.

Поэтому просто делала вид, что не замечала злых шуток, приколов, обзывательств, сплетен… Вот, собственно, почему и дотянула аж до одиннадцатого класса, хотя многие торопились школу покинуть в девятом.

И даже последний год был жутким. Частенько прилетала тонна радости и приятности со стороны Глеба. Парень из шкуры вон лез, чтобы отравить мою жизнь и учёбу подпортить. При том, что уже не учился в школе, но упорно подтрунивал.