Зверь: тот, кто меня погубил

Стаська постанывала, скулила, молила… И я не мешкал. Пульсирующую плоть освободил из джинсов… Выверено презик из кармана выудил. Впопыхах натянул, матерясь, потому что пальцы не слушались, а я отчаянно нуждался в разрядке… Резинку кружева белья нижнего, Стасиного… того белоснежного, что до сих пор перед глазами стояло, в сторону отогнул и рывком вошёл.

Вспышка ослепила. Замер на миг, перетерпливая первую волну накатившего оргазма, и вновь качнулся. От тесноты, влажности было так хорошо, что, не думая, каково девчонке, продолжал вколачиваться до упора.

Едва на ногах держался, в дикой жажде поскорее выплеснуть ненормальное желание, что уже сгустком болезненным к основанию подкралось.

Узко, влажно… Утратив контроль, вдалбливался глубже. Девчонка судорожно хваталась за меня, и я губы ее ненасытно жевал. Наваждение какое-то. Сумасшествие…

Воткнулся, ощущая во рту соль девичьих слез, и опять качнулся. Быстрее… быстрее…

А потом сгусток лопнул.

Взорвался, выплёскивая желание, а я в голодном оргазмическом выпаде застыл глубоко в Стаське, насыщаясь дикими ощущениями близости.

Сердце долбилось где-то в голове. От болезненного удовольствия в животе пустота, и лишь хозяйство ещё напряжённо подрагивало.

Хорошо! Бл*, как же хорошо!

Надсадно дыша, тяжело возвращался на бренную землю. Стася уже не сдирала с меня кожу и не таскала за волосы, шмыгала носом на ухо, обвив руками крепко-крепко.

Протрезвление давалось тяжко, от того горше на душе становилось – силой взять девчонку.

Полный пиз*! К тому же девушку своего лучшего друга! Девчонку из семьи, которую люто ненавидел. Девчонку, которую до сего момента круто презирал.

– Ты это, – найдя силы, всё же отцепился от Стаськи, но в глаза не смотрел. – Я не скажу Новику, если ты не скажешь… – торопливо резинку стянул, но заметив сгусток крови, на девчонку уставился:

– У тебя… – вопрос до конца не озвучил.

Стася задрожала от нового прилива возмущения:

– Дурак ты! – часто заморгала, роняя крупные слезы.

Полные, искусанные МНОЙ губы дрожали.

– Бл*, – сглотнул судорожно воздуха, – бл*, – выдохнул шумно, аж в груди защемило от боли. Заправился спешно, смаргивая недоумение: – Это… прости… и пока, – не с первой попытки дверь открыл – то на себя, то от себя…

Глава 2

Настя/Стася

Дверь за Глебом захлопнулась громко. Так оглушающе громко, что я вздрогнула, будто проснулась от крепкого сна. Жалкая, помятая, униженная.