Россия, которую мы потеряли

Когда мы вышли на середину реки, полковник Мясоедов освободил трос, а мы на буксире стали разворачиваться к барже носом, на котором у нас стояла пушка. До всех присутствующих стал доходить смысл происходящего. Никто не хотел исполнять приказ Мясоедова стрелять по барже из пушки даже под угрозой трибунала. На барже пленные красные все уже поняли и начали петь хором свой Интернационал. Мясоедов собственноручно зарядил пушку и стрельнул в баржу ниже ватерлинии. Я и другие офицеры смотрели на это молча. Баржа начала стремительно набирать воду и носом уходить под воду, там было около тысячи человек.

Неслись крики, стоны, проклятия. Когда нос судна набрал достаточно воды, баржа вертикально поднялась над водой и вдруг посредине лопнула и развалилась на две части. Из открывшихся частей вниз летели люди, тут же на них сверху упала задняя часть. Нас накрыло волной. На своих губах я ощутил соленный вкус. Я оглядел всех стоявших на палубе, их лица были в крови. Очевидно, что обломок судна упал на барахтавшихся в воде людей, раздавил их, и кровь с водой запечатлелись на наших лицах. Я еще подумал тогда: «На нас печать Каина. Мы убили братьев. Да, они красные, но они же русские люди». Очевидно, это аналогия была очевидна, потому что кто-то из присутствующих произнес: «Мы все Каины». Еще какое-то время слышались над рекой стоны, потом они стихли. Но некоторые большевики пытались плыть, тогда полковник Мясоедов начал в них стрелять из винтовки. Мы все смотрели на него с отвращением. Потом корнету Оболенскому стало плохо, перегнувшись через борт, он начал блевать. Буксир начал медленно разворачиваться и плыть в сторону берега. Когда мы сходили на берег, никто не смог поднять глаза и посмотреть в глаза друг другу. Для меня бог и царь умерли в тот момент, как, наверно, и для всех, кто там был. Кроме Мясоедова. С этого момента я перестал ненавидеть красных, я понял, что они хотели построить другую, советскую Россию, но Россию.

– Почему Вы решили рассказать это первым встречным попутчикам?

– Я пьян, господа, уж покорнейше извините.

На душе хреново. А вы – случайные люди. Слишком долго это носил в себе. Я стал симпатизировать красным. Когда они эвакуировались в Западный Китай, то вздохнул с облегчением. В прошлом году в СССР были неофициальные переговоры о создании демилитаризованной зоны по обе стороны границы и об общем уменьшении напряжённости. Я был в группе охраны наших военных шишек. То, что увидел, меня поразило. Это просто гигант, эта исполинская мощь.