Пока Париж спал

Рагу из кролика вышло отличным, и в кое-то веки они, набив животы мясом, вели более оживленные беседы.

Его мать начала разговор:

– Когда эта чертова война закончится, как вы думаете, останется ли хоть немного вина?

Месье Франклин тут же ответил:

– Мари-Клэр, ты же знаешь, что мы припрятали немного.

– Ничего такого я не знаю.

– Ха! Отлично. Тогда и я не знаю. Но когда эта чертова война закончится, мы спустимся и достанем его, да?

– Я пью за это. – Его мать подняла стакан с водой.

– Ну, Жан-Люк, как дела на новой работе? – Месье Франклин перевел взгляд с матери на сына.

Жан-Люк почувствовал, как участился его пульс, так бывало всякий раз, когда кто-то упоминал его работу.

– Слишком близко к бошам, на мой взгляд.

– Mais qui, ты в самом эпицентре, не так ли?

– Что там на самом деле творится? – вмешалась мадам Франклин.

Жан-Люк с минуту смотрел на нее, разглядывая ее тонкие губы и птичьи глаза. От нее ничто не ускользало, и он знал – что бы он ни сказал, она повторит это завтра в очереди за едой.

– Не знаю. – Он посмотрел в окно, избегая испытывающего взгляда матери.

– Да ладно тебе, приятель. Хоть что-то ты должен знать. Что они делают со всеми этими заключенными? Куда они их увозят? – Месье Франклин, прищурившись, уставился на Жан-Люка.

– Я ничего не видел. Я никогда не вижу поезда или заключенных…

– Я слышала, что это вагоны для скота, а не настоящие пассажирские поезда, – перебила мадам Франклин. – И что заключенным приходится лежать на соломе, как животным.

Она всегда знала больше, чем кто-либо другой.

– Я слышала что-то подобное, – добавила мадам Кавалье. – И еще что там нет туалетов. И им приходится писать в ведро.

– Это омерзительно! Откуда вы знаете это? – Его мать впервые подала голос. – Это наверняка преувеличено.

Мадам Кавалье пожала плечами.

– Ты видела, на что они способны. Давайте не будем забывать: они арестовали тысячи людей, разве нет?

– Следовательно, они должны и высылать их тысячами.

– Что? – Жан-Люк уставился на него.

– Ну, ты ведь прямо там, в самой гуще событий. Ты что, не можешь разведать, что происходит?

– Я уже сказал, что никогда не вижу, как поезда отходят. Я начинаю работать уже после этого.

– А ты не можешь прийти туда пораньше?

– Нет! – Он замолчал, пытаясь успокоиться и говорить спокойным голосом.