Нуар

Гражданская война… Она из московской Красной гвардии. А я…

…А я – пустое дело гневаться,

Хотел и думал рассердиться,

Но что-то сердце нынче ленится

И чувству в такт не хочет биться…

Девушка взглянула недоуменно. Я улыбнулся.

С таким венцом, как на коришневых

Войны германской фотоснимках,

С таким лицом, что тело лишнее,

Когда снимаются в обнимку.

А тут не тыл, тут только госпиталь,

Тот, полевой, где нету морфия,

А он – живой, ты слышишь, Господи?

Хоть ты его заждался, мертвого.

Да, он живой, ты слышишь, Господи?

Он выжил по недоразумению.

Знать, писарь – в Рай, а этот в госпиталь…

Идет германец в наступление.

Идет германец – не качается,

В медвежьем шлеме с песьей мордою.

А у меня – бинты кончаются!

И доктор пьян!

И нету морфия…

– «В медвежьем шлеме с песьей мордою», – негромко повторила она. – Да, это хорошо. Вы, наверно, прибыли с фронта?

Самое время сказаться героем, хвост распушить, но честность все-таки пересилила.

– Нет, не с фронта. Вы абсолютно правы, я – никакой не вояка. Попал… Приехал сюда совсем по иным делам, но любопытство одолело… Родион Гравицкий к вашим услугам!

Она кивнула, протянула руку.

– Люсик. Не удивляйтесь, это имя такое. Люсик Лисинова, если совсем точно, то Лисинян. Вежливость мы соблюли, а теперь мне надо спешить, там, во дворе, могут быть раненые. А вы, Родион, как очухаетесь, идите обратно, через маленький двор, и сдавайтесь в плен.

Все стало на свои места. Я расстегнул кобуру, положил ладонь на холодную рукоять револьвера.

– Вы – Лисинова, секретарь Военно-Революционного комитета Замоскворечья. В большевистской партии с 1916 года. А еще – связная Центрального штаба Красной гвардии Москвы.

Ее губы дрогнули, но я поднял руку.

– Погодите! Сегодня 1 ноября 1917 года по Юлианскому календарю. Там, где стреляют, Остоженка. Номер дома, насколько я помню, 12.

– Правильно! – резко бросила она. – А вы, Родион, видать, из бывших жандармов? Странно, по виду больше на гимназиста-недоучку похожи.

Да, внешность бывает обманчивой, как и возраст. Я для нее – противный юнец с револьвером на поясе. Она – горстка старого праха у Кремлевской стены и несколько строчек в Большой Советской энциклопедии. Река Времен, ударив о невидимую преграду, замедлила вечное течение свое.