Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

В этой тишине шаги шестидесяти с лишним тысяч тевтонов гремели гулко, как барабаны, выстукивающие ритмы неизбежной, неумолимой, неотвратимой битвы. Всем было не по себе. Они уступали противнику числом: так было и в последних трех битвах, и каждый раз римляне терпели поражение. Солдат обуревало огромное желание сражаться, но внезапно… они почувствовали страх.

– Нет, вы не лучшие в Риме! – продолжал консул. – Вы даже не посредственные, второстепенные или малоценные римляне! Вы – нечто гораздо худшее: вы – отбросы Рима! Вы – худшие из худших!

Серторий нахмурился.

Помрачнели и трибуны, стоявшие рядом с ним.

Легионеры притихли, ничего не понимая. Они надеялись, что консул воодушевит их перед битвой и ожидали чего угодно, только не оскорблений. Серторий опустил взгляд и молча покачал головой: не время обижать солдат, которым предстоит сражаться до последней капли крови. Неужто консул утратил рассудок?

– Да, вы – отбросы Рима, вы бедняки, Рим с вами не считается, ваши голоса ни на что не влияют! Вы – те, кого Сенат не пожелал вооружить, поскольку, согласно закону, только обладатели имущества могут иметь оружие и участвовать в войне! Вы – те, кому не позволили быть защитниками Рима, а значит, вам не достанется славы, побед и, конечно же, богатств! Вы – воплощение нищеты! Для Рима вы ничто! Для Рима вас попросту не существует! Рим вам не доверяет, Рим ждет вашего поражения, вашей неудачи! Городской сенат подумывает о том, чтобы набрать еще одно войско, старого образца, из состоятельных граждан! Вы не можете и никогда не сможете рассчитывать на римские власти! Для римских властей вы перестали существовать еще до начала решающего сражения!

Легионеры сглатывали слюну, с трудом подавляя ярость, которая росла в их груди, жаждущей мести обидчикам.

В «канаве Мария» над ними измывались тевтоны, а теперь и консул туда же. Откровение Мария сильно задевало солдат, ведь в глубине души они знали, что, несмотря на беспощадность его речей, он говорит правду: впервые за столетие с лишним, считая от Ганнибала, Рим сколотил войско из городских бедняков.

Гай Марий снова поднял руки.

Легионеры оцепенели. Они жаждали одного: слушать. Они ненавидели всех и вся, и все-таки ими владело желание сражаться и отдавать свои жизни за Рим, который их не любил.

– Нет, Сенат вам не доверяет! – продолжал Марий.