БТБ

Нет, времена были уже совсем не те, война, в стране настроения тяжёлые, смутные, смерть и нищета кругом. Конечно, нашего маленького мирка это всё касалось не так часто и не так сильно, да и мы ещё совсем девчонками были, не понимали и не замечали многого. Когда отец в феврале 1917-го рассказал нам об отречении Николая и появлении некоего Временного правительства мы, конечно, испугались, как так, без царя Россия жить будет, да и только. Никто тогда и представить не мог, что через восемь месяцев грянет Октябрь, а еще через год мы останемся не то что без титула или земли, а вовсе без дома и шансов на дальнейшую нормальную жизнь.

Октябрьскую революцию в нашей глуши народные массы встретили, конечно же, радостно, но усадьбы не жгли, дома не грабили, ни на кого не нападали – не за что им было на деда твоего обиду держать. Был он человеком прогрессивным, не жадным и, что самое главное, до чужих болей чутким – то в больницу поможет определить роженицу с осложнениями, то для местных ребятишек на свои деньги откроет что-то вроде школы прямо в нашем доме.

Но то местные. К середине 1918-го года добрались до наших краёв революционеры столичные, властью наделенные, до чужого добра ненасытные, сердцем жестокие. Главным был у них какой-то весь перекошенный и поминутно по-звериному скалившийся «товарищ Т.». Так мы и не узнали, чем же так провинились перед новой властью наш дед и отец, но только их сразу арестовали по какому-то надуманному предлогу, а нам дали 24 часа на то, чтобы освободить дом. Теперь, спустя годы, мне кажется, что вся эта операция преследовала только одну цель – разграбить усадьбу и, заодно, доложить наверх о ещё двух арестованных контрреволюционерах.

Думаю, их и не судил-то никто – вывезли в лес и расстреляли. Почему я так говорю? Потому что мы так и не смогли найти ни в одном архиве ничего о том, куда они пропали после ареста. Исчезли люди и все. И дела никому нет. Революция».

Так я узнал, как состоящая теперь целиком из женщин и детей, семья графа Н. М. Г., перебралась в небольшое селение на востоке Малороссии, где и осела на следующие четырнадцать лет, пока не столкнулась с новой волной гонений.

Глава 2. Ассимиляция

Переезд, даже самый обычный, из одной квартиры в другую, в мирное время, на автомобилях – всегда целая эпопея, доставляющая массу хлопот и проблем. Что же говорить о переезде, точнее, самом настоящем бегстве из родного дома в разгар гражданской войны, в огне революции, да ещё и в самое настоящее «никуда».