Аз есмь Путь, и Истина, и Жизнь

Впереди между двух предгорий расстилалась в предрассветной мгле утопающая в зелени деревушка. Мирных жителей не было видно. Они ещё тихо спали под сводами своих домов. Но вот показалось небольшое войско иудеев, которое обнажив короткие мечи, мелкой трусцой быстро приближалось к селению.

Молодой парень, вставший по нужде, выйдя во двор, застыл на месте, с расширяющимися от ужаса глазами. Он ещё успел предупреждающе громко закричать, прежде чем его горло пронзила стрела. И он, булькая кровью, повалился набок.

Через мгновенье уже всё селение было охвачено дикими, истошными воплями. Эффект неожиданности был достигнут в полной мере. Те, немногочисленные защитники, что успевали схватить оружие, были моментально задавлены набегающими иудеями. То тут, то там начинали вспыхивать дома.

В один из домов ворвался молодой иудей, по возрасту от силы лет семнадцати. Перед ним, прижимаясь к противоположной стене, стояла донельзя испуганная молодая женщина, прижимая к своей груди ревущего младенца.

А за ней прятался, испуганно крича, маленький мальчик лет трёх. Ворвавшийся парень опустил свой меч. Следом за ним вбежал другой, более старший воин.

– Что случилось? Почему ещё не поджёг?

– Здесь дети.

– И что? Разве это препятствие, чтобы ослушаться Всемогущего А-Шема?

Оскалясь, он одним прыжком оказался около молодой женщины. С пронзительным криком она рухнула на колени, поплотнее прижимая младенца. Короткий взмах меча и из рассечённого горла фонтаном брызнула кровь. Взмах второй и головка невинного ребёнка с отрубленными кистями ручек отлетают к стене.

В последний миг своей жизни, мальчонка закрыл глазки ладошками.

– Вот так, – довольно сказал убийца. – Если Элохим велел очистить эту землю полностью, то исполняй и не думай. Понял?

Юноша оцепенело замерший в дверях, всё не мог оторвать взгляда от кровавого месива.

– Младенец, – только и сумел хрипло выдавить он.

– А, – махнул рукой воин. – Его прах развеет ветер.

Подойдя к очагу, он достал дымящиеся угли, развёл огонь с помощью подобранной ткани и направился к выходу.

– Пошли, – хлопнул он по плечу парня. – Нам здесь делать больше нечего.

Сатана вновь взмахнул рукой, и они опять очутились в пустыне.

– Ну хорошо, – продолжил он беседу будто бы ничего и не было. – Ты победил. Так остановись. Прояви милость. Так нет же. Он захватывает этих несчастных, уже не способных к сопротивлению пятерых царей и вешает их как плоды на деревьях.