Аз есмь Путь, и Истина, и Жизнь

Вспомни многолюдные города Макед, Ливна, Лахис, Еглон, Хеврон. Где все их жители? А? Всех вырезали! От младенцев до стариков! Не щадя никого, стоя по колено в крови. Вот это я понимаю. Иудейская доблесть, – ухмыльнулся демон. – А если так подумать, всё из-за чего? Кому это было выгодно? А? Да Саваофу. Видите ли, они исповедовали другую религию. Почитали не Его, а совершенно других богов. Вот Он и расправился вашими руками со своими соперниками. А вам, как нищим побирушкам, нужна была своя территория, вот вы чужую-то и заняли.

Кто не с нами, тот против нас, ведь так, а? И что же им за это сделал наисправедливейший и бесстрастнейший судья Адонай? Да ничего. Рука руку моет. Вы в меня верите, а я за это топлю в крови других иноверцев. А меня ещё обвиняют в совершении злодеяний. Как нехорошо. Да я лишь пошептал Хавве (Еве) на ушко, а Он уже пролил реки людской крови.

Ну да, ну да, – после небольшого молчания продолжил Хейлель. – Понимаю. Если зло совершают свои, избранные, то это правильно, это законно, этого хочет Йегова.

А если другие, защищаясь, напали на вас, то они плохие, недостойные жить, их должен покарать Элохим.

– Ты как всегда извращаешь истину, – покачал головой Йешуа. – Отец никогда не побуждал к убийству. Исраэйль воспринял сохранение своей чистоты с излишней ревностью. Они уничтожали из-за страха растворения в язычестве. Но уничтожение не ведёт к любви. Прежде всего нужно уничтожить неверные представления об Отце и поведать о Его промысле о людях. Потому как чистота должна достигаться не убийством кого бы то нибыло, а исторжением греха из сердца своего.

– Да знаю, знаю, грех, убийства, – отмахнулся Сатана. – Если не пропалывать сорняки, то они разрастутся, забивая собою злаки. И в конце концов злаки, под их натиском увянут. Знаю я всё это. Только это всё отговорки. Ведь это же не сорная трава, а люди. Хотя? – задумался Хейлель. – Какие они люди? Они же все как животные. А что присуще всем животным? Жрать, спать и размножаться. Вот их удел. Нужно ли чем-то жертвовать ради них? Вечно жрущих и обуреваемых похотью.

Для чего ты здесь изнуряешь своё тело? А? Посмотри на себя. Потерял в весе, осунулся лицом. И всё это ради вот этих чванливых, непостоянных избранных?! – усмехнулся Сатана.

Он картинно взмахнул рукой. Солнце, встающее над пустошью, уже начинало припекать, и безоблачное до этого небо как-то вдруг побелело. Птицы, совершающие неспешные круги в вышине, застыли в своём полёте, а на землю стали опускаться мелкие, лёгкие пушинки.