Коридорные дети

– Ну, друг, как ты в целом?

– Какой ты мне друг, сволочь! Ты куда меня привез?!

– Не ругайся. Никто тебя не услышит.

– Сука ты!

– А ты – мать Тереза?

– Сука!!!

– Устраивайся поудобнее, я тебя к дужке кровати привяжу.

И вдруг Чалый действительно успокоился. Просто устал, и все стало безразлично. Единственная мысль, которая еще вяло ворочалась, – зачем Соловей решил вывезти его за шестьдесят километров от города в пустынный дачный поселок?

На самом деле Чалый просто дошел до последней черты.

Его доза составляла один грамм героина в сутки. В квартире, доставшейся от бабушки, из вещей оставалась только газовая плита. Он продал все, включая ванну, унитаз и раковину. От него ушла девушка, а после истории с пожарными уже и мама опустила руки. Кроме Соловья, у Чалого не осталось никого… И Соловью пришлось что-то делать.

Через два дня пребывания на даче интонации в их диалогах несколько изменилась.

– Я тебя умоляю, ну будь человеком, отпусти! – стонал Чалый.

– А есть куда идти?

– Я хочу домой!

– Дома у тебя сосед Андрюша, а он барыга.

– Мне нужен «белый»!

– Водку будешь?

– Да…

Соловей вливал другу третью часть бутылки. Чалый пил жадно, как будто это была не «огненная вода», а живая.

– Вколи мне еще димедрола!

После димедрола Чалый засыпал. Ему снились Ленка, мама и почему-то собака. Это был обычный пес, который прожил с ними все его детство. Во сне он подходил к Чалому и утыкался в его ладони. Мама с Ленкой стояли рядом и улыбались.

– Мишутка, сынок, как ты себя чувствуешь?

– Ничего, мам, хорошо.

– Дай лобик пощупаю…

Чалый сквозь сон чувствовал тепло маминой руки. Потом подходила Ленка и целовала его в губы.

– Почему ты меня целуешь? – удивлялся Чалый.

– Потому что хочу, чтобы ты выздоровел и вернулся ко мне.

– А я что, от тебя ушел?

– Ты от всех ушел…

Однако все старания Соловья оказались напрасными – вернувшись в город после мучительной передержки на даче, Чалый пробыл трезвым лишь несколько часов.

Потом его видели лежащим в палисаднике, взор Чалого был обращен в небо, а глаза казались стеклянными. Можно было подумать, что он умер, – но судьбу дяди Кости Чалому повторить тогда не удалось.

Видимо, двор не хотел, чтобы на его территории было несколько смертей.

Бодрящее вино

А все-таки хорошего в те годы было больше. И это не потому, что в юности вода мокрее, а вокзал стоит ближе к дому – нет. Искренности было намного больше, вот что.