Коридорные дети

Люди дышали полной грудью, а не только жрали ртом и жопой. Помнишь, как мы радовались, когда ты гитару купил? Весь двор ведь собрался. Сегодня такое и невозможно уже, пожалуй…

Пели, конечно, Цоя, светлая ему память. «Кино» – музыка для девочек, но, по сравнению с нынешними любимцами, группой «Звери»… короче, культовая была команда.

Тогда все хотели быть похожими на Цоя, в том числе и ты. А теперь уже больше тридцати лет, как его нет, а Рома Зверь жив и чувствует себя, кажется, прекрасно.

Сыграл Майка Науменко в кино – это тот еще писец! Самого Цоя играл какой-то кореец, а режиссер всего этого дела сидел под домашним арестом: якобы деньги спер, которые ему Минкульт выделил на постановку спектаклей… Кстати, «Кино» – Каспарян, Титов, Тихомиров – должны были дать несколько концертов в 2020 году, но их перенесли…

В самом начале 1995 года у друзей главной забавой и даже страстью стала музыка. Почему-то они решили, что вполне могут стать музыкантами, и создали группу.

Наверное, дело было во времени – тогда все создавали группы. Над страной витал рок-н-ролл!

– Чалый, ты умеешь играть на гитаре? – спросил его однажды улыбающийся Соловей.

– Я две песни Цоя знаю!

– Значит, будешь гитаристом.

– А ты тогда кем будешь?

– Я буду петь и сочинять тексты!

Через пару дней поняли, что «двух песен Цоя» явно недостаточно, и решили переговорить с человеком, который хоть что-то понимал в музыке. Этим человеком оказался одноклассник Соловья – Федор Иванович.

Тот учился в музыкальной школе по классу баяна и на гитаре играл весьма неплохо.

– Вы хотите группу? – спросил друзей Федор Иванович с видом знатока обсуждаемого предмета.

– Да, хотим!

– Тогда покажите свои тексты.

Соловей достал мятую тетрадочку и протянул ее «профессиональному музыканту». Тексты, представленные в этом «сборнике», были явно незаконченными, полудетскими. Хотя попадались и строчки со «зрелой гражданской позицией»:

Опять Кавказ

Там льется кровь

Опять приказ

Открыть огонь

Опять херней

Забит экран

Ненужный бой

Второй Афган…

– Хотите винца бодрящего? – неожиданно спросил Федор Иванович.

– Ага! – воскликнули в один голос Чалый и Соловей.

Федор Иванович откинул лежащий на полу коврик и открыл «потайную дверцу папы Карло». Ну, точнее, папы Федора Ивановича – их семья жила на первом этаже «сталинского» дома.