Коридорные дети

– Это тетя Тоня, дворничиха. Помоги, пожалуйста, а то снегу нападало, мне одной не справиться.

Каково же было удивление Чалого, когда он вышел утром за пивом: во дворе Соловей самоотверженно пыхтел с огромной лопатой.

– Что может быть лучше, чем уборка снега с похмелья? Ты чего с утра пыряешь?

– Помогаю со стихией бороться!

– Кажется, стихия тебя поборет, ты явно не форме… А я сейчас еще раз вчерашний концерт слушал – вот же круто!

– А со мной что случилось?

– Не дождался встречи с прекрасным и уснул в капусте.

Мы с Федей ко мне перебрались. Сейчас лежит на моем диване, ухи просит. Давай завязывай людям помогать, пошли похмеляться.

Соловей все-таки честно докидал снег и присоединился к друзьям. Воскресенье прошло в легком угаре. Пили немного, исключительно для веселья. И весь день звучала вчерашняя «Алиса». Особенно «Коридорным детям» нравилась песня «Поезд», более известная как «Паскуда».

Знай, паскуда, вольных!

Вольных знай!

В Москву

С песней этой у меня была связана еще одна история.

Годом раньше я ездил в столицу на концерт «Алисы». Концерт этот так и назывался «Знай, паскуда, вольных!» и был посвящен годовщине гибели их гитариста, автора этой песни, Игоря Чумычкина. Ты, Мишаня, меня еще на поезд провожал. Что было интересного на том концерте?

Был тяжелый «Ва-банкъ» на разогреве, а еще было интересно посмотреть, как Андрей Шаталин играет вместе с Сергеем Высокосовым, он же Боров. Мишка, ты должен помнить этих знаковых персонажей, музыкантов с большой буквы!

И ты представляешь – Шаталин уже много лет назад покинул «Алису».

Вместе с ним ушел и Михаил Нефедов. Говорят, Кинчев их поститься заставлял, а они были против… Вранье, наверное, но, по большому счету, наша любимая группа давно умерла. Недавно с Гришей сходили на их концерт, и, скажу тебе по чесноку – я больше никогда не пойду на эту музыкальную проповедь. Да, это раньше у Кинчева концерт был как исповедь, а теперь – именно «проповедь». А мне такие экзерсисы не по вкусу. За этим я лучше в церковь схожу.

Не надо думать, что Соловей напивался каждую субботу и у него не хватало сил посмотреть «Программу „А“». Как раз наоборот – «Программа „А“» была священна, ее просмотр напоминал ритуал язычников.

И однажды в своей любимой передаче Соловей увидел Костю Кинчева. Лидер «Алисы» приглашал на ближайший концерт, «грандиозный, как всегда». Соловей тогда решил, что поедет в Москву, чего бы ему это ни стоило.