Постоялец номера 7, или Последнее стихотворение Поэта

У них очень много молодых талантов, которые любят свою страну и которых любит население этой страны. Но есть среди этих поэтов настоящие вырожденцы: насколько они гениальны, настолько и безумны. И этим безумством мы воспользуемся. Вы же говорили о встрече с Троцким? И, конечно, помните, чем она закончилась, её неофициальная часть?

Посол от напряжения заёрзал на кресле.

– Да… Договор насчёт Франции… – слабым голосом сказал он.

– Всё верно. Так вот один из этих умалишённых гениев эмигрирует во Францию, благо там осела половина бывшей царской России, и во всеуслышание заявит о союзе Германии и России, в том числе военно-техническом, то есть о ГЕФУ.

И тогда из осуждаемых наши люди превратятся в оклеветанных, и мы с достоинством вернём их в страну, без расследования рейхспрезидента. А в Германии ими займутся уже другие.

Глаза посла расширились от услышанного. Он явно не успевал за ходом мыслей собеседника, но понимал, что затевается очень непростая и опасная игра.

После небольшой паузы он ответил:

– Итак, господин Кляйнц, вас необходимо тайно перевезти в Петербург… простите, Ленинград.

Что делать – понятно. Но как? Как вы там будете жить? Подделка почерка не заменит знания русского языка! Или вы и язык…

– Знаю, господин посол, – спокойно ответил Зигфрид на почти чистом русском, слегка проглатывая букву «л» так, что получилось «посоу».

«Посоу» встал из-за стола, нервным шагом прошёл до двери кабинета, слегка приоткрыл её, как бы проверяя, что их разговор никто не подслушивает.

– И кто этот бедный безумный гений? – спросил он, вернувшись на место.

– Терпение, дорогой граф, терпение! – И Кляйнц негромко, но, как показалось послу, зловеще рассмеялся. – Наша задача – вывезти его целым и невредимым за пределы России!

– Кто вы, чёрт вас побери?!

Посетитель приподнялся, одёрнул лацканы пиджака и ответил:

– Как пожелаете, граф. С этого момента и до конца операции для вас я – Чёрт.

* * *

– Право, Поэт! Это чёрт-те что! Куда делась сила духа?! Откуда это уныние и безысходность? Ну-ка! Встряхнись! Херес закончился? Эй, Петрушка! Мигом в магазин! Ещё три… нет, две бутылки хереса! И чтоб одна нога там, а другая здесь! Да не грусти, Поэт! Сейчас всё исправим!

Он обхватил за плечи пьяного молодого человека с кудрявой русой шевелюрой и слегка встряхнул.

– Или ты на сегодня всё?

– Отстань от меня, Волчара! Не могу… Сердце кровью обливается… Это же их из-за меня!..