Постоялец номера 7, или Последнее стихотворение Поэта

И Лёшку… Гады! Гады! Гады!!!

– Успокойся, Поэт! – Он обнял друга, приподнял и прижал к себе. – Уже почти год прошёл, а ты всё не уймёшься. Тебе себя беречь нужно, ты же – Поэт!

– И что?.. И что?! Разве так можно, Волчара?

– Всё. Ложись. Никакого хереса на сегодня.

– Нет! Я должен писать! Мне немного осталось…

– Успокойся, Поэт! Ты об этом два года назад говорил, а живёшь же! Так и надо – смейся над смертью, пусть она тебя боится!

– Мне тяжело в Москве… – Поэт вдруг резко успокоился, что характерно для людей с расстроенной алкоголем или наркотиками психикой.

 – Мне нужно уехать. Может, на Урал? Или в Сибирь! А, Волчара?

– Как же так, Поэт! Ты же всего три года назад писал, что любишь Москву, «этот город вязевый»!

Он видел, что Поэт опять стал возбуждаться, и поэтому плотнее прижал его к себе.

– Не нужно. Зачем? Тебе в Питер стоит заглянуть. Там как раз к новогодним и Рождеству подготовка идёт, Дворцовую и Невский отмывают и скоро наряжать будут… Столько позитива!

– Не нравится он мне, – снова успокоившись, сказал Поэт.

 – Столько лет пишу, а о нём – лишь одно стихотворение. И то:

Я помню жуткий

Снежный день.

Его я видел мутным взглядом.

Железная витала тень

«Над омрачённым Петроградом».

Ты опять хочешь, чтобы я его видел «мутным взглядом», Волчара?!

Поэт опять завёлся.

– Конечно же нет, дружище! Уже год прошёл, как ты это написал! Попробуй, съезди! Может, что-то изменилось? И у тебя появится второе, уже доброе произведение о нашем городе… Ленина!

– Тьфу… Дрянь какая… – то ли от слов собеседника, то ли от осадка на дне стакана ответил Поэт.

 – Так что, без хереса сегодня?

Собеседник утвердительно кивнул.

– Как без хереса? – Поэт отстранился и засмеялся. – Это же в своём роде допинг для меня! Не волнуйся, дружище! Одну бутылку на двоих мы с тобой сегодня ещё уговорим, и после этого можно будет отдохнуть! Но только – тебе! Мне ещё творить! Ноябрь – прекрасный месяц! Тут, в столице, уже холодно, и он навевает мысли о зимней стуже.

А на юге – напоминает ушедшее лето! Ты слышал это?

И Поэт, став одной ногой на стул, слегка запрокинув голову, отведя правую руку в сторону, а левую засунув в карман бридж, бодро продекламировал:

На белом снеге оттиск лапок

Медлительных гусиных стад,

И звонче голос нежных маток

И смех косматых жеребят.

За сетью снежной паутины

Зимующий темнеет стог.

И, как старухи, горбят спины

Деревья вдоль больших дорог.