Постоялец номера 7, или Последнее стихотворение Поэта

– И что? Вы считаете это нормальным? Это же не стихи! Это набор каких-то фраз, порочащих наш советский строй! С этим Поэтом надо что-то делать! – И он вопросительно взглянул на помощника.

– Будем думать, товарищ председатель, – уклончиво ответил тот.

– А поздно уже думать, он зажёг фитиль! Любое промедление послужит взрывом, толчком к необратимым последствиям! И тогда ни мне, ни вам не сносить головы! Вы это понимаете?!

Помощник снова кивнул, не проронив ни слова, зная, что их могут прослушивать.

– Ну так действуйте! Не тяните время! И держите меня в курсе всех планируемых и проводимых мероприятий.

Ступайте, более вас не задерживаю!

Помощник слегка наклонил голову и вышел из кабинета. Закрыв за собой дверь, он ловким движением ослабил на шее галстук, подошёл к столу секретаря, налил стакан воды из идеально чистого графина и выпил его залпом.

«Ну вот и началось», – с облегчением подумал он. Как же долго он этого ждал!

За месяц до известных событий

– Добро пожаловать в город Ленина, товарищ Зейберлиньш! – Улыбчивая девушка с радостью протянула руку Зигфриду Кляйнцу на перроне Балтийского вокзала.

 – Мы рады приветствовать вас, одного из тех латышских патриотов, которые в составе Латышской стрелковой дивизии защищали нашу молодую советскую Родину! И ничего, что сейчас вы проживаете за пределами нашей страны! Я уверена, что скоро мы опять объединимся и наши народы заживут дружно и счастливо!

– Как ваше имя, миая девушка? – спросил Кляйнц, по-прежнему глотая букву «л».

– Владлена, товарищ Зейберлиньш! – бойко ответила девушка. – Я, конечно, родилась задолго до нашей революции, но после трагической гибели Владимира Ильича решила поменять имя! И теперь я – Владлена Степановна Прокопенко. И мне поручено вас сопровождать и оказывать всяческую помощь при встрече с участниками съезда. Насколько я знаю, вы будете освещать результаты съезда на местах, в том числе в Ленинграде, для того чтобы, так сказать, из первых уст передать эти сведения латышским коммунистам.

Верно?

– Всё так, – сухо, но вежливо ответил «миой» девушке «латышский журналист». – Какие у нас дайнейшие пуаны? – продолжая смягчать ненавистную букву, спросил Кляйнц.

– Сейчас заселяемся в гостиницу «Европейская». Совсем недавно там размещался Центральный детский карантинно-распределительный пункт, но сейчас гостиница опять стала функционировать. – Владлена улыбнулась.

– Без разницы, Въадъена! Гъавное – отдохнуть.