Космофауна. Зверь беглеца

И вот Егоров уже незаметно для себя переступил порог заведения, сдал на вешалку поношенный имперский китель, незаметно для себя заказал бокал лучшего бессарабского коньяка, столь же незаметно для себя обнаружил рядом улыбчивого посетителя, сразу расположившего к себе.

Посетителя звали Драгомир, и этот кареглазый, бородатый дворянин цыганских кровей оказался замечательным собутыльником. Старинный аристократический кибер-рок со сцены и элитный алкоголь напомнили о тех временах, когда Егоров ещё вращался в кругах столичной поэтической богемы.

И вот космический поэт уже повеселел, приосанился, отринул беспокойные мысли об алиментах, деньгах и переезде и начал изливать своему случайному приятелю душу, прерываясь на чтение собственных и чужих стихов.

К воспоминаниям о причине приезда и общении с адвокатом Егоров вернулся только ближе к четвёртой рюмке, когда они уже основательно перешли на «ты». Радужный слизняк с далёкого океанического Пхеньяна, служащий закуской, успел похудеть наполовину и пять раз поменять цвет, но ещё был живым.

– …А потом мне адвокат говорит: поторопись, а то всякое про коллекторов говорят? Что он мне этим хотел сказать?

Драгомир изменился в лице и сказал, погрозив пальцем с огромным перстнем.

– Известно что. Бездушные они, бесчеловечные. Лишь бы имущество изъять или доставить тело должника или голову в физрастворе судебным органам. А заплатить-то никак не можешь?

– Только треть. Тысячи полторы. И заработать не получается.

Егоров погрустнел, и собеседник решил его приободрить.

– Эх, дорогой, мало ли чего в жизни бывает! А чего ты, собственно, переживаешь? Выход есть всегда. Эй, гарсон! Налей-ка нам ещё…

Очнулся Егоров в невесомости в незнакомом пустом корабле.

Вообще, до переселения на Пермь за всю свою сорокалетнюю биографию Егоров побывал за пределами систем Рязани и Суздаля всего несколько раз и был в мире межзвёздных полётов дилетантом. Конечно, боевой опыт у него был. Прокрутившись на орбите столичного солнца во внутренней системе восемь лет, его крейсер успел пережить пару инцидентов с кочевниками и крупными отрядов контрабандистов, десяток операций против проворовавшихся олигархов и один крупный рейд в Центральное Порубежье, не принесший, впрочем, серьёзных повреждений и потерь.

Но невесомость в маломерном судне…

Он где-то читал, что древние жители побережья не умели плавать и воспринимали океан, как нечто страшное и неизведанное.