Красная армия в Гражданской войне

Троцкий начал с того, что революция находится в опасности, что мы не выдержим натиска белых, если не наведем организованности и порядка в своих рядах, а потом заговорил о «коренных вопросах социальных проблем».

– Непонятно, – послышался голос из рядов корпуса.

Троцкий повернул голову в сторону бойца, бросившего реплику, и продолжал:

– В наших рядах есть элементы, извращающие наши понятия о формах устройства общества, за которое мы воюем. Я имею в виду коммуну с ее обобществленными средствами, производства и равными условиями пользования общими благами труда.

– Значит, все общее? – вновь послышалась реплика.

– Да, общее, при абсолютной ликвидации частной собственности.

Поднялся шум, сквозь который резко слышались отдельные выкрики:

– Эта коммуна для коммунистов, а мы за большевиков!

Видя, что шум нарастает, я поднял руку. Мгновенно наступила тишина.

– Прошу внимания, товарищи бойцы и командиры. Вот видите, что у меня в руке?

– Видим! Коробка спичек.

– Так вот: на одной стороне этой коробки мы напишем большевик, на другой – коммунист. Поверну ли я эту коробку одной или второй стороной, вниз или вверх, от этого ничего не изменится: коробка останется коробкой. То же самое назовите вы меня большевиком или коммунистом – будет одно и то же.

– Да ну!!!

– Значит ясно?

– Понятно!!! – гаркнули бойцы в один голос.

Троцкий стоял, нервно покусывая губы. Чтобы закончить этот неудавшийся митинг, я вновь поднял руку и провозгласил:

– Да здравствует Красная Армия и председатель Реввоенсовета республики!

Загремело мощное «ура».

Троцкий торопливо пошел к машине, и казалось, что боевой клич бойцов подталкивал его в спину…

Потом мне рассказывали, что, вернувшись от нас в Москву, Троцкий говорил:

– Корпус Буденного – это банда, а Буденный – атаман-предводитель. Мое выступление эта банда встретила ревом, а один взмах руки Буденного произвел на них впечатление электрического удара. Это современный Разин.

И куда он поведет свою ватагу, туда она и пойдет: сегодня за красных, а завтра за белых.

На второй день после приезда Троцкого в корпус Миронов и Булаткин под конвоем, возглавляемым И. В. Тюленевым, были направлены в Саратов. Бойцы и командиры бывшего корпуса Миронова, изъявившие желание драться за Советскую власть, были распределены по частям корпуса, а остальные под конвоем направлены в 9-ю армию.

Обращение Сталина к Конному корпусу.