Мата Хари. Подлинная история легендарной шпионки XX века

Не было ни одного дня без ссоры. Настроение достигло точки кипения. Не прекращались горькие упреки. Они становились все громче.

Доктор Рулфсема, который был военным врачом с марта 1900 по июнь 1902 года в той части колоний, где жили МакЛеоды, описал только одну из неприятных сцен, пережитую им в доме МакЛеодов в Синданглайе.

Однажды, вспоминал доктор, Грит снова завела разговор о Европе и о Париже.

Беседа принимала все более общий характер. Но МакЛеод разнервничался. Наконец он уже не мог сдержаться.

Он зарычал на свою жену:

– Черт побери! Если тебе так хочется уехать в Париж, то почему же ты ничего для этого не делаешь, не уедешь и не оставишь меня одного?

Париж вообще занимал особое место в воображении Маргареты.

Намного позже, когда она уже стала знаменитой женщиной, во время интервью в Вене ее спросили, почему она поехала в Париж, а не в какое-то иное место.

Мата Хари с невинным удивлением подняла брови.

– Я не знаю, – сказала она, – но думаю, что все прожженные женщины направляются в Париж.

Очевидно, даже МакЛеод согласился, что в таких обстоятельствах она не сможет больше жить в колониях. В марте 1902 года он поддался, наконец, требованиям Грит и вернулся в Голландию. Домой они путешествовали на грузовом пароходе. Обстоятельства принуждали Джона все сильнее экономить деньги. Он переехал снова к своей сестре, тетушке Лавис. Как и прежде, обе женщины не выносили друг друга. Потому МакЛеоды сняли себе жилье в Амстердаме, на улице ван Бреестраат, 198, в достаточно зажиточном районе.

Однажды вечером Маргарета вернулась домой и увидела, что их общее жилище пусто. Джон внезапно переехал к другу в Фельп близ Арнема. Он взял с собой дочку Нон, который было четыре с половиной года. Маргарета недолго раздумывала и почти сразу же отправилась в Арнем. Там она поселилась в доме одного из многочисленных кузенов Джона. 27 августа 1902 года Маргарета подала официальное прошение о так называемом временном расторжении брака (при котором супруги живут раздельно, но еще не имеют статуса полностью разведенных).

Через три дня суд города Амстердам удовлетворил ее просьбу. Его решение было без ограничений в пользу жены. Дочь осталась с матерью, МакЛеод обязан был выплачивать ей 100 гульденов в месяц в качестве алиментов. Когда 10 сентября пришел срок первого платежа, МакЛеод вдруг заявил, что у него нет денег. И он не платил ей ничего ни тогда, ни позже.

Некоторое время Маргарета оставалась в Амстердаме.