Сергей Рахманинов. Судьба русского гения

Сергей Рахманинов. Судьба русского гения

Сергей Алдонин

Покорившие мир

Великий композитор, гениальный пианист и дирижер, Сергей Рахманинов как будто воспроизвел в музыке душу России. Эта книга раскрывает судьбу русского музыкального гения, его характер, его житейские пристрастия и воззрения на искусство. Мы услышим голос композитора и голоса самых близких к нему людей, поймем, увидим, как рождалось искусство Рахманинова, непревзойденного лирика мировой музыки, узнаем его тайны.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сергей Рахманинов. Судьба русского гения

Автор-составитель Сергей Алдонин

Художник Е.В. Максименкова

© ООО «Издательство Родина», 2023

Самый русский композитор

Сергей Рахманинов

150 лет назад, в родовой усадьбе, в селе Семенове старорусского уезда родился Сергей Рахманинов. Дворянский сын, баловень судьбы, он был настоящим вундеркиндом, не знавшим праздности. Когда мать – Любовь Петровна – дал Сергею первые уроки музыки, он увлекся необыкновенно.

Фортепиано стало его миром. Вскоре он не только поражал знатоков виртуозной техникой, но и демонстрировал глубокое проникновение в стихию музыки, в тайны гармонии.

Рахманинов обладал невероятно большим размахом пальцев, он мог с легкостью охватить сразу двенадцать белых клавиш! Не случайно многие его произведения изобилуют широкими аккордами, весьма трудными для исполнения. Немногим дано с пониманием и без срывов играть Рахманинова.

Но если уж пианист сумел посвятить свой талант композитору – он никогда его не предаст. Увлечение истинным искусством победит.

Изысканный Жираф

В 19 лет он с большой золотой медалью окончил московскую консерваторию и как пианист, и как композитор. К тому времени московская публика уже признала его гением – русским Моцартом, да еще и погруженным в круговерть ХХ века.

Он часто и с громким успехом выступал как дирижер – и первым в России стал выступать лицом к оркестру и спиной к публике.

Изящный, высокий, почти двухметровый, с торжественными и порывистыми движениями длинных рук, он выглядел на сцене, как гумилевский «изысканный жираф», который, к тому же владеет тайнами гармонии. Но в искусстве не бывает путей, устланных только розами и лаврами. Первый концерт для фортепиано с оркестром, на который молодой композитор возлагал немалые надежды, провалился. Показался слишком непонятным, экспериментальным.