Покаяние пророков

Лидия Игнатьевна за все это время глаз не сомкнула, встречала и провожала врачей, устраивавших консилиумы прямо возле умирающего, людей, узнавших о критическом состоянии академика, надоедливых, беспардонных журналистов, и от всего этого сильно притомилась, задремав в кресле у кровати, но ни на мгновение не выпустив дряблой старческой ладони.

Известный на весь мир ученый и на смертном одре оставался таким же, как в жизни, – непроницаемое бледное лицо, бесстрастные и чуть оловянные от внутренней сосредоточенности глаза, неспешные и ничего не выражающие движения, тем более никак не изменился скрипучий, однотонный голос.

Эта его закрытость была тоже знаменита, особенно после того как он получил Нобелевскую премию и данное журналистами прозвище Мастер – эдакий намек на масонство. Как только пресса ни пыталась снять с него маску, возбудить и даже вывести из себя, чтоб заглянуть внутрь, – лауреат оставался стоически спокойным и почти бесчувственным. Однако пробывшая рядом с академиком, пожалуй, лет сорок Лидия Игнатьевна настолько изучила образ жизни и нрав Мастера, что определяла его состояние по неуловимым для чужого глаза деталям: как он держит карандаш, носит шляпу, какого оттенка тяжелые, мясистые мочки ушей, даже – какой ветер исходит, когда он движется по коридору или приемной.

Сейчас сквозь дрему она ощутила легкий толчок, после чего показалось: начала холодеть рука академика.

Он был в сознании, но на сей раз не попросил укола.

– Да, – проскрипел. – Леденеют конечности… Мне зябко…

– Доктор! – Она бросилась в смежную комнату, где на диванчике спал дежуривший врач.

– Не нужно доктора, – невозмутимо прервал академик. – Не тревожьте, пусть отдыхает. Мне холодно, остывают ноги…

– Я укрою! – Лидия Игнатьевна схватила старый клетчатый плед, но тут же осела: академик пошевелил умирающими пальцами, что означало неудовольствие.

– Нет, это первые признаки… Где люди?

– Я сообщила всем, кого вы указали в списке.

– Что же… Позовите… Хотел бы видеть профессора Желтякова в первую очередь. Из Петербурга.

– Его нет… Никто еще не прибыл. Но в передней ждут представитель президента, два журналиста с ОРТ…

– И это все?..

– Нет, еще господин Палеологов, наша аспирантка Лена и врач…

– Почему они не приехали? Вы передали мою волю?..

– Да, я все исполнила, но прошло мало времени, и никто не успел приехать.