Покаяние пророков

В одном значилось, что ближний боярин и сродник князь Андрей Иванович Углицкий, привезший заморскую невесту государя Софью вкупе с веном на корабле и доставивший ее вместе с обозом в стольный град, отныне и до скончания жизни освобождается от всяческих повинностей перед казной, а малолетним детям его Дмитрию и Алексею сказывается введенное боярство, кои обязаны по достижении отцом преклонных лет принять от него в управление казну греческую харатейную.

Второй грамотой царь Иоанн Васильевич жаловал земли по Истре и пятьсот душ думному дьяку, боярину Нестору Углицкому, обязывая его обустроить сию вотчину храмами, мельницами, мостами и переправами.

– Ириней, так ты что, боярин? – искренне изумился Космач.

– Да какие мы бояре, – вздохнул тот. – Странники…

– Не боярин, так князь! А этот родовой титул навечно дан.

– Что ж ты потешаешься, Юрий Николаевич? Нам и места на земле нет…

– Как же нет? А вот земли по Истре и пятьсот душ крепостных!

Лесные скитальцы мирского юмора не понимали вообще, хотя свой, внутренний, у них существовал и, напротив, был непонятен мирским.

Ириней взбагровел и набычился.

– Ты мне подскажи… Куда с бумагами идти? А не смейся.

– С этими никуда. Разве что в музей сдать, вместе с братиной.

– Нехорошо говоришь, паря…

– Ты же взрослый человек, боярин! Там же не написано, что ты родился! И кто родители.

– Дак чего писать, я так помню.

– Что ты помнишь?

– У Авксентия было четверо сыновей, мы пошли от Савватея Мокрого, а он как раз отец Нестора.

– Ну и что?

– Да как что? Люди же и подтвердить могут. У Нестора было девять детей мужского полу от двух жен, так мы пошли от первой, Ефросиньи. Потом был Иван Углицкий Рябой, а от него Ириней и Фома. Фома стал Рябой прозываться, а мы от Иринея, так Углицкие. На Кети есть Хотина Прорва, а там Селивестор Рябой. Однова сбежались на тропе да побаили о старом житье – сродник наш. От Иринея пошел Феодосии Углицкий, коего при Никоне на дыбу вешали, огнем жгли и потом плетями забили. Селивестор засвидетельствовать может, он записанный, документ имеет и живой пока.

А в Воротилово я не пойду. Тамошний начальник хоть из кержаков, но худого рода, жидкий совсем. Он наших много под тюрьму подвел. Лет пять тому Никодим Голохвастов ему объявился…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/sergey-alekseev/pokayanie-prorokov/) на ЛитРес.