Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 3

Алеша – чемпион по плаванию

Медали Алексея

Алеша бронзовый призер первенства г. Иркутска по каратэ

Когда подрастал Алеша, он был худощавым. Алеша подходил ко мне и говорил: «Деда, давай поиграем». Уже в два годика он обыгрывал взрослых в компьютерные игры, учил их, как проходить на следующие, более сложные уровни игры. Легко ему давалась и игра в шахматы. Он обладал, на мой взгляд, почти абсолютным музыкальным слухом. В караоке он на 100 баллов исполнял сложные песни, например, Александра Розенбаума «Ау».

Исключительно похоже пародировал движения Рики Мартина и озорно плясал под его песни. Еще мы любили с Алешей валять дурака, танцуя под песню «Калямба-Балямба» Профессора Лебединского из Питера.

Леша с детства обладал незаурядным чувством юмора, рос веселым и находчивым. Как-то дурачась с Лешей, я состроил сердитую рожу и страшным голосом прошипел:

– Мальчик, я тебя съем!

Леша ни капельки не испугался и так озорно парировал:

– Заглотишься.

Наверное, это могло означать – подавишься.

Я, войдя в образ монстра, продолжал настаивать:

– Я тебя съем, мальчик.

– А я сяду на ракету и улечу от тебя, – смеясь, говорил мой внук.

– А я, а я возьму большую, мощную ракету, догоню и съем тебя, – настаивал монстр.

– Тогда я выпердюсь и убегу, – закончил нашу сцену Алексей.

Как будет выпердываться, секрета раскрывать не стал.

Серега рос эдаким медвежонком. Подходя ко мне, всегда говорил: «Деда, пойдем драться».

И показывал незаурядные способности в шуточной драке со мной. А напор и желание побеждать у него всегда были на высоте.

Когда я спрашивал его: «Мальчик, как тебя зовут?»

Он поначалу отвечал: «Деда». Ведь мы оба Сергеи.

А когда я задавал вопрос о том, кто его родил, он всегда говорил: «Деда»!

Алексей и Сергей

Дед Сергей с внуками Сережей и Алешей

Алеша и Сергей идут в школу с мамой, бабушкой Леной и прабабушками Аллой (слева) и Надей (справа)

Счастью моему не было предела.

Еще он придумал способ привлечения к себе всеобщего внимания. Серега становился куда-нибудь на видное место, на кухне это была рядом с дверью в нашу кладовую, скрещивал руки на груди и жалобным тоном произносил: «Баба, ты плохая девочка», – ой, нет, это был Лешкин прикол. А Серега говорил: «Никто меня не любит, никогда!»

При этом Серега надувал губы. Все сразу устремлялись убеждать: «Это не так, все любят Сереженьку».