Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 1

А за киоском «Союзпечати» прячутся наши дворовые пацаны.

Их ряды постоянно пополняются новыми бойцами-хулиганами. Уже подтянулись Володя Михин, Саша Григоров, Олег и Вася Кульковы, Саша Грабилин, Валя Смольков.

Другие пацаны играли в футбол на дворовой спортплощадке. Шурик Павловский комментировал матч, пародируя известного комментатора Николая Озерова. Его, Шурика, называли Метлой за умение находчиво и быстро говорить: «С мячом Толик Яворский, он делает передачу Валере Саранцеву, мяч подхватывает Женя Остробредов, удар… Вратарь Сергей Макеев отбивает, и Анатолий Шкилевич проводит контратаку.

Мяч подхватывают братья Пушкины (Виктор, Володя, Коля и Сергей Васильевы их называли Пушкины за кудри), им пытается противостоять Сергей Серазитдинов. Женя Метелкин получает мяч, делает пас. И… Юрий Павловский пробивает по воротам гостей… Вратарь Борис Власов прыгает… ГОЛ, ГОООООЛ, ГО-О-О-ОЛ».

Гена Тюхменев и Саша Духов по соседству резались в настольный теннис. Гена в будущем – боксер-тяжеловес, а Саша – великолепный теннисист.

Прозвучал клич: «Наших бьют».

Это заранее позаботились дворовые гонцы, все ребята побежали к нам на помощь. И вот уже они затаились и ждали развития событий, укрывшись за киоском.

Я, глядя в глаза сопернику, лихо сплюнул через губу и произнес какое-то грязное ругательство в адрес этих парней.

Мои процессуальные противники были ошарашены. От такой неслыханной наглости их покорежило: как так, они спокойно прогуливаются, никого не трогают, а тут какой-то шпанец, метр с кепкой ростом, начинает качать права.

Они вполне заслуженно очень сильно обиделись. «Надо проучить этого малолетнего выскочку,» – наверное, подумали ребята. «Сейчас будут бить,» – подумал я.

Стало страшновато только от одной такой мысли.

Их намерения без труда читались по их возмущенным лицам. От нахлынувшего негодования у старшего из парней задрожали губы. Двое, которые покрепче, стали демонстративно разминать свои кулаки. Другие издевательски улыбались, предчувствуя роскошную трепку малолетнему хулигану.

Действительно, парни приготовились накостылять мне, видимо в целях привития уважения к старшим.

Кто-то из них выругался матом. Типа «фильтруй базар, молокосос» – это в литературном переводе.

И все они пошли на меня буром. Было страшно, но я не сдвинулся с места. Хоть противостоять ответной агрессии у меня не было ни сил, ни возможностей, но держать марку задиры я был обязан.