На краю света

Товарищ Лызлов поселится вместе с профессором Горбовским. Тут, правда, есть маленькая загвоздочка. Вы курите, Михаил Николаич?

– Нет, я не курю, – строго сказал Лызлов.

– Не курите. Так. Я уже об этом думал. Ну, придется Горбовскому приспособиться не дымить в комнате, или проветривать хорошенько, или еще там что-нибудь.

– Я ничего не имею против того, чтобы в комнате курили, – опять строго сказал Лызлов. – Пожалуйста.

– Вот и отлично, – обрадовался Наумыч. – Каюров тоже поселим вместе. Их я и не спрашиваю.

Они всегда будут вместе – и в экспедициях, и на отдыхе, так что и жить вместе должны. Оба курят. Все в порядке. Верно?

– Верно! – крикнул Боря Линев.

– Дальше. – Наумыч заглянул в свою записочку. – Иваненко мы поселим вместе со Сморжем.

– Это еще кто такой?

– Откуда взялся?

– Какой там Морж? – закричали все кругом.

– Не Морж, а Сморж, – сказал Наумыч. – Это таймырский матрос, плотником просится остаться. Ну, а нам плотник не мешает, вот я и взял его. Придется уж тебе, Костя, с ним пожить.

Ну как, согласен?

– Чего же вы спрашиваете? – недовольно сказал Костя. – Раз по-другому не выходит, и спрашивать нечего. Проживем как-нибудь и с Моржом. Смешное дело.

– А у трех человек, – продолжал Наумыч, – будут отдельные комнаты: у меня, у Стучинского и у повара Крутицкого. Почему так? А вот почему. Повару работы будет до черта и без выходных дней, без смены. С утра до ночи. А Владислав Арсентьич человек в летах – пожалуй, самый почтенный на зимовке. Да еще ему учиться надо.

Человек он не шибко грамотный. А коммунисту нельзя быть неграмотным.

– Конечно, дать ему комнату, – закричали со всех сторон. – Только пускай кормит как надо!

– Квас, Арсентьич, не забудь! – крикнул Вася Гуткин. – Квасок!

Наумыч постучал по столу и продолжал:

– Стучинский у нас – старший геофизик. Так сказать, мой помощник по научной части. Это во-первых. А во-вторых, есть еще причина поселить Стучинского одного. Уж я вам прямо скажу, все равно этого не спрячешь: Виталий Фомич привез с собой скрипку и будет каждый день по два часа упражняться.

– Одного! Поселить одного! – закричали все хором.

– То-то и оно, – смеясь сказал Наумыч. – Уж лучше с камнями жить, чем со скрипачом. Вы уж меня, Фомич, простите, что я так говорю, но дело серьезное.

– Да нет, что же, пожалуйста, – смущенно ответил Стучинский. – Я понимаю…

– Ну а чтобы соседи не взбунтовались, я его в самую крайнюю комнату помещу, а рядом сам поселюсь.