Венская прелюдия

Теперь ты точно в безопасности. – Святой отец удовлетворённо щёлкнул пальцами.

Старый Игнацио схватил юношу за одежды, намотав материю на кулаки, и рывком вытащил скрипача из багажного короба. Сделал он это с такой лёгкостью, будто достал оттуда плетёную корзину с хлебом.

Отряхнув для приличия пыль с плеч скрипача, Игнацио окинул взглядом ошарашенного Джованни. Он мог ожидать от старика чего угодно, но не такой феноменальной силы.

– Игнацио только на вид такой пожилой. На самом деле ему тридцать пять, – скептически заметил падре.

 – Его обезображенное болезнью лицо стало таким в юности. Игнацио выполнял личное поручение генерала ордена иезуитов в Латинской Америке. Там он заразился неизвестной лихорадкой, но молитва и знание спасли юношу от верной смерти.

«Орден! Как я сразу не догадался?!» – Джованни глубоко выдохнул, будто выпил залпом добрый стакан граппы.

Падре по-отечески положил руку на плечо юноши.

– На ближайшие несколько лет моя резиденция станет твоим домом, Джованни.

Ты будешь учиться у Игнацио. Учиться всему, что поможет тебе искуснейшим образом утолить свою жажду мести, а мне – сделать тебя человеком. Не таким как все… Идём, сын мой…

Скрипач молча следовал за святым отцом, понурив голову. Голова трещала от боли, коленные суставы ломило так, будто они побывали в кузнечных тисках, а во рту стоял горьковатый привкус воды из бурдюка.

Падре оглянулся, окинул взглядом своего нового воспитанника, после чего вынес вердикт:

– В тебе много жизненной силы, Джованни.

Мне это и нужно. Ты должен был уснуть после первого же глотка воды, но ты четыре часа крутился в своём ящике. Сейчас Игнацио покажет тебе твоё новое жилище. У тебя есть один день и одна ночь на то, чтобы отоспаться и прийти в чувство.

* * *

Падре появлялся в том крыле, где жил и учился Джованни, крайне редко. Один раз в неделю, по субботам, святой отец наведывался в келью к скрипачу, где принимал доклад Игнацио и живо интересовался настроением и успехами нового ученика.

Каждый раз глухим голосом монах отчитывался о пройденных псалмах Ветхого Завета, о том, что Джованни показывает весьма умеренные успехи в латыни, но силён в химии. Иногда Игнацио просил у падре какие-то особенные препараты для будущего курса. Учитель делал это в настолько экспрессивной манере, говорил так быстро, что Джованни не успевал уловить общий смысл – почти все диковинные названия были ему неведомы.