Венская прелюдия

– Как австриец может служить в русском посольстве? – искренне удивилась девушка.

– Я австриец по крови, и то лишь на одну восьмую. Я дипломат. И скоро меня переведут в Петербург.

В маленькой комнате под острой крышей на третьем этаже, которую Либерт снял для их ночных свиданий, повисла тишина. Сквозь открытое окно отчётливо слышался звук ударов подков о мостовую на соседней улице.

– Нет, нет, нет… Такого не может быть, я тебя не отпущу, Алекс! – Острые ногти Анны неожиданно впились в грудь Либерта, от чего он невольно вскрикнул.

– Боюсь, Анечка, нас никто спрашивать не будет, – ответил Александр, поглаживая кончики её длинных волос.

– Анечка? – удивлённо переспросила девушка.

– Ну, ты же теперь знаешь, что я практически русский. Так у нас называют любимых женщин по имени Анна. – Либерт сам поймал себя на мысли, что в этот момент сказал искренне.

– Но если любимая, разве можно меня бросить? Почему тебя высылают из Вены?

– Не высылают, а отзывают. Такая служба. Ничего не поделаешь.

В министерстве считают, что от меня мало толку, – Либерт разговаривал шёпотом.

– А в чём твой толк измеряется? – Анна немного привстала на измятой постели, чтобы видеть глаза своего возлюбленного. – В чём?

– Любимая, это дело взрослых мужчин. Хитрых, ушлых, смелых. Тебе зачем это знать?

– Как зачем? Почему ты спрашиваешь у меня об очевидных вещах? Я буду бороться за тебя. Я буду помогать. Если ты уедешь, Герман узнает всю силу моей ярости, и граф меня тут же уволит. И всё.

Жизнь закончена. Ты этого хочешь для своей Анечки? У нас ещё есть время, чтобы исправить положение? Ты же мне помог поставить на место этого малолетнего дьявола. Давай я подумаю, что можно сделать с нашей неприятностью.

«С „нашей“, – отметил для себя Либерт. – Она горит, как свеча на свежем воздухе».

– Толк моей работы измеряется в документах. В секретных документах для моего ведомства. Я шпион, Анечка.

– Можно подумать… Прямо-таки шпион. Ты понимаешь разницу между шпионом и дипломатом? Ты служишь своей стране, а я – тебе.

Вот, к примеру, граф имеет обыкновение брать документы для работы домой. Ты спросишь, откуда я это знаю? Твоя Анечка наблюдательна. Кальноки два раза в неделю прибывает домой в сопровождении секретаря. Ну, может, он и не секретарь, а какой-то курьер. Но у него в руках всегда коричневая папка, опечатанная сургучом. А следующим утром, когда я прихожу на уроки, граф ждёт этого секретаря, чтобы передать ему эту папку обратно.