Война за Австрийское наследство. Часть 1. Война из-за Уха Дженкинса

Так, когда 5 апреля была получена информация, что 2 галеона из Буэнос-Айреса возвращаются домой, груженые серебром, в Портсмут в тот же день полетел приказ на их перехват. Премьер-министр, демонстрируя свои воинственные намерения, заявил, что он надеется увидеть галеоны, приведенными в Темзу.

Уже 9 апреля 3 70-пушечника – “Orford”, “Lenox” и “Kent” – во главе с капитаном Ковиллом Мэйном (Covill Mayne), которым не нужно было много времени для своей подготовки, вышли из Портсмута, направившись в крейсерство к берегам испанской Галисии.

Немного позднее к выходу в море были подготовлены еще два корабля: “Rippon”(60) и “St. Albans”(50), которые вместе с Мэйном должны были принять участие в охоте на галеоны.

В то же самое время Тайный Совет, наконец, осознал необходимость если уж не блокировать Ферроль, то, по крайней мере, взять его и другие порты северной Испании под плотное наблюдение. Эта задача была возложена на вице-адмирала Джона Бэлчена. Последнему были даны 5 кораблей[27 - “Russell”(80), “Boyne”(80), “Norfolk”(80), “Grafton”(70), “Deptford” (60).

] (первоначально планировалось 6), с которыми он 20 апреля вышел в море. Позднее, после завершения своей миссии, к Белчену должны были присоединиться корабли Мэйна, так что наблюдательная эскадра увеличилась бы до 10 кораблей.

Три 70-пушечника Мэйна, придя на место, почти две недели кружили по морю, напряженно всматриваясь в даль, и терпение их было вознаграждено.

9/20 апреля, около 9 часов утра, когда стлавшийся над морем туман рассеялся, с марса «Орфорда» увидели большое трехмачтовое судно.

Две светлые линии вдоль бортов красноречиво свидетельствовали о том, что это был двух-дечный линейный корабль. Оставалось только выяснить – чей?

Капитан «Орфорда» лорд Фитцрой поднял сигнал погони и первым, прибавив парусов, помчался на перерез неизвестному судну. «Ленокс» и «Кент», не медля ни минуты, последовали его примеру. На корме незнакомца в ответ на недвусмысленный маневр британских кораблей появился французский флаг. Но бурбонские лилии, выставленные на показ, не заставили англичан отказаться от своего намерения.

Видя это, незнакомец, до того невозмутимо шедший своим курсом, резко отвернул в сторону и, поставив все возможные паруса, пустился наутек. Странное поведение «француза» лишь укрепило англичан во мнении, что он вовсе не тот, за кого себя выдает. Началась погоня.

Свежий ветер усердно наполнял паруса всех четырех кораблей, грациозно накренившихся в своем беге на подветренный борт.