Война за Австрийское наследство. Часть 2. Первая Силезская война

Карл вызвал его из отставки, в которую сам же и отправил, и приказал ему взять на себя оборону города и спасти его, если это еще возможно. К тому времени осада сделалась более плотной. Внешние укрепления Белграда падали одно за другим. Траншеи турок все ближе подбирались к крепостным стенам. Однако осмотр укреплений убедил Шметтау, что отчаиваться рано. При грамотном ведении обороны крепость была способна продержаться до наступления холодов. А там турки или уйдут на зимние квартиры, или вымрут под ее стенами от болезней.

Знал ли Нейперг о выводах, сделанных Шметтау – неизвестно. С 18 августа он находился в турецком лагере, ведя при посредничестве французского посла маркиза де Вильнёва переговоры с визирем. Зато точно известно, что во время переговоров он получил инструкции императора, предостерегающие его от принятия каких-либо «чрезмерных обязательств». Как Нейперг выполнил эти инструкции видно из предварительных условий мира, подписанных им 31 августа в шатре великого визиря.

Согласно этим условиям, султану передавались не только императорская Валахия с Оршовой, но и лежащая южнее Дуная и Савы часть Сербии вместе с Белградом.

Когда состряпанный в турецком лагере договор попал в руки императора, возмущению его не было предела. У Карла не укладывалось в голове, как можно было соглашаться на уступку Белграда, являвшегося ключом к Балканам, если имелись реальные возможности удержать город в своих руках. Цена за мир была слишком велика.

Соглашаясь с большинством условий, Карл надеялся исключить из окончательного текста договора пункт о Белграде.

Он и не подозревал, что Валлис, по указанию все того же Нейперга, несмотря на протесты Шметтау, уже начал вывод войск из крепости и уничтожение ее фортов и бастионов.

В те августовские дни 60-тысячная русская армия во главе с фельдмаршалом Минихом, перейдя Днестр, медленно продвигалась в окружении татарских орд к Хотину – оплоту османского господства в Молдавии.

У села Ставучаны, в 13 верстах от Хотина, «московитам» преградило дорогу 80-тысячное татаро-турецкое войско бендерского сераскира Вели-паши, расположившееся на вершине невысокого холма с пологим склоном.

Ни обойти ее, ни отступить русские не могли. Утром 28 августа армия Миниха, образовав одно огромное каре, внутри которого поместился весь ее обоз, пошла на пролом, прямо на укрепленный вражеский лагерь.