Быстрее империй

Какими бы ни были захолустными дальневосточные острожки, там бурлила настоящая жизнь, обитали нормальные люди, даже с некоторой натяжкой – цивилизация, а после долгих лет на диких островах эти суровые форпосты казались вполне уютными и родными.

Прилично заработав, люди всё больше задумывались о том, как потратить прибыль. Не столько пропить (это я мог бы устроить и здесь), сколько пустить пыль в глаза приятелям, что остались на материке.

Артели выходили на промыслы всё реже и всё с меньшей охотой, от безделья участились свары, стычки, злые подначки.

И только всеобщая апатия и усталость не позволяли вспыхнуть серьёзным разборкам.

Выкроив время я бродил по берегу ручья, пинал камни, переваривал новости, искал выход из положения, прикидывал так и эдак.

Я давно уже перестал испытывать радость от затянувшейся авантюры. Обладание ледяными просторами и курящимися скалами не вызывало прежнего энтузиазма. Кровь больше не бурлила в жилах, когда я топтал очередную девственную землю, а розовая краска мечтаний давно слезла с лубочных картинок первопроходчества.

Я оседлал время, но не историю. Эта дама продолжала преподносить сюрпризы. И ухмылялась, когда тщательно выверенные планы трещали по швам.

Людей не хватало. Отработав положенный срок, многие возвращались в метрополию. Остальные считали дни до истечения оговоренного контрактом срока. Пополнение шло тоненьким ручейком. Флот приходил в упадок. Новые корабли строились медленно, а старые служили недолго. Через пять лет затраты на ремонт уже превосходили начальную стоимость.

Возведение крепостей оказалось ещё более сложной штукой, а туземцы были не столь миролюбивыми, как мне представлялось ранее.

Я серьёзно выбивался из графика. План предусматривал на первом этапе захват пяти плацдармов. Я жаждал вонзиться в побережье Америки пятью коготками, удержать добычу и только потом приступать к планомерному освоению. Но коготки вязли.

Каким же я был наивным, отводя по году на каждый из эпохальных пунктов.

Реальность перекроила планы. Два года ушло на сборы флотилии и интриги с камчатскими промысловиками, Уналашка потребовала трёх лет суровой борьбы с людьми и природой, а на Кадьяке мы застряли надолго. Местные жители отнюдь не обрадовались чужакам. Стеклянные бусы не сделали из пришельцев богов. Торговля аборигенов не увлекла, и первые два года пребывания на острове нам пришлось отсиживаться за стенами крепости, отражая короткие, но регулярные набеги конягмиутов.