«Царское дело» Н.А. Соколова и «Le prince de l'ombre». Книга 1

Да и князь Орлов после своей откровенной беседы с Государем о Распутине продолжал и после того, в течение 4 или 5 лет, пользоваться искренним расположением Его Величества.

Я вновь повторяю, что Государю можно было безбоязненно говорить всё, но при условии, чтобы это шло от души и в особенности, чтобы об этих их настояниях данные лица не разглашали по сторонам с печалованием, что их не слушаются, и, главное, чтобы в этих разговорах с посторонними не упоминалось имя Императрицы. Многие в этом последнем случае бывали неосторожны, хотя должны были бы знать, насколько сильно любил Императрицу Государь, а также и то, что все их слова, сказанные на стороне даже друзьям, доходили старанием болтливого общества до Государя и Императрицы с изумительной быстротой и часто искажёнными».

Тем не менее, имя князя В.Н. Орлова оказалось прочно вписанным в список жертв отрицательного отношения к Г.Е. Распутину.

Мало кто желал прислушиваться к мнению тех, кто, несомненно, по занимаемому ими положению, был хорошо осведомлен о положении дел, не будучи при этом ангажированным какой-либо группировкой при Дворе.

Одним из них был товарищ министра внутренних дел, командир Отдельного корпуса жандармов генерал П.Г. Курлов, писавший о Государе, что только «негодование на непрошенное вмешательство и повторение всё тех же нападок» у Него «влекло за собой удаление настойчивых советников, причём это удаление никогда не выражалось в резкой форме, а являлось лишь устранением таких лиц с тех мест, на которых они, в силу неправильно понятых своих обязанностей, считали такое вмешательство возможным.

Доброта Государя проявлялась и в таких случаях. Князь Орлов был назначен на высший пост помощника Наместника Его Величества на Кавказе по гражданской части, а генерал Джунковский был оставлен в Свите. Я не могу заподозрить, что эти случаи были результатом мести Распутина: он был несомненно добрым человеком и неоднократно высказывал чувство христианского прощения своим врагам».

«Настойчивости» же в «непрошенном вмешательстве» князю В.

Н. Орлову было не занимать.

Благодаря своему происхождению, занимаемому положению, связям и выказываемой им активности князь становился весьма опасным человеком.

Судя по дошедшим до нас многочисленным дневниковым записям вдовствующей Императрицы, князь пользовался и Ее особым доверием и уважением; благосклонно относилась Мария Феодоровна и к его супруге.

Через свое близкое знакомство со скандально известной воспитательницей Царских Детей С.И.