Ленин в 1917 году

Нам горьким стало молоко

Под этой ветхой кровлей…

Это ведь не средней руки партийный пропагандист написал… Это написал в реальном масштабе исторического времени великий русский поэт!

Приведу оценку, исходящую и из другого пласта мыслей и чувств, – мнение крупнейшего русского учёного-металлурга Владимира Ефимовича Грум-Гржимайло, высказанное им в 1924 году, в частном письме за границу:

«…Я потерял во время революции буквально всё, что имел. В войсках Колчака я потерял сына и племянника. Тем не менее я ни на минуту не сомневаюсь, что победа красных и провал Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля и проч.

, и проч. есть благо. Больна была вся нация, от подёнщика до министра, от нищего до миллионера, – и, пожалуй, интеллигенция была в большей мере заражена, чем простой народ…

Я считаю современный строй исторически необходимым для России… Современное правительство медленно, но неуклонно ведёт русский народ к выздоровлению».

Это было сказано о правительстве Ленина уже после того, как оно стало фактом новейшей истории России.

Но ведь общая оценка выдающимся патриотом России старой частнособственнической России как гнилого, отжившего общества сложилась ещё до того, как Ленин возглавил Россию.

Да, к 1917 году Россия была, что называется, беременна революцией, причём революцией именно народной, пролетарской, о чём даже Ленин не очень-то догадывался даже в январе 1917 года, заявив тогда молодым швейцарским социалистам: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв…»

И вот теперь, всего через три месяца после этого заявления, его встречали на Финляндском вокзале тысячи питерцев и открыто пели: «Это есть наш последний и решительный бой!.

.»

Но с чем приехал Ленин в бурлящую, да к тому же ещё и ведущую изнурительную войну Россию? Что вёз он с собой – мир или меч?

Вёз он, вообще-то, мир!

Ленин не знал – когда точно в России станет возможна социальная революция, но он был готов к ней в любой момент, он готовил себя к ней каждый день с самого начала своей самостоятельной жизни.

При этом Ленин отнюдь не был склонен искусственно обострять политическую ситуацию, провоцировать массы на те или иные эксцессы. Он всегда ставил во главе угла политическое просвещение масс, результатом которого должны были стать осмысленные действия трудящихся по обеспечению своих коренных интересов. Другое дело, что обеспечить их могла лишь социальная революция, дающая политическую власть народам.