Лепестки Мугунхва

Что мне оставалось? Пойти против брата? Да, я совершил грех. И счастья это так и не принесло. Гюльзар умерла в дороге. А я стал рабом этого тупого монгола. Видно, Аллах покарал меня.

Подойдя к своим, Бургутбек остановился возле костра, над которым, издавая аппетитный аромат, жарилась туша барана. Пожилой туркмен с седой бородой в чёрной бараньей шапке, посмотрев на расстроенное лицо бека, усмехнулся:

– Что? Накормил тебя хан?

– Да, Атчапар – ака, накормил. Так накормил, что на неделю хватит! Как верблюду.

Старик повернул тушу барана другим боком и досадно поцокал языком.

– Эх, джигит! Заблудились мы все! Ты не думаешь? – Старик пошевелил палкой угли. – Ведь посмотри, что получается! Эти корейцы монгольское ярмо с себя скинуть хотят. Камень этот священный свой на родину везут, чтобы дух народу поднять! А мы?! – Затушив вспыхнувший конец палки о землю, старик уселся на камень. – Мы их тут резать собрались! Ты забыл, как мы сами за свою свободу с монголами бились? Отцы наши, деды! Уходили в горы, потом снова на них нападали, чтобы землю свою освободить! А теперь?! Эх, Бургут, Бургут! Я ведь тебя с детства знаю.

На коне учил ездить. Не такой ты был!

Бургутбек опустошённым взглядом смотрел на огонь.

– Да. Ты прав, Атчапар – ака.

Оглянувшись на виднеющийся вдали шатёр, молодой туркмен перевёл взгляд на лагерь своих джигитов. Кто – то возился у костра, готовил еду. Кто – то чистил и точил оружие. Кто – то, собрав вокруг себя небольшую группу, рассказывал что – то смешное, и все смеялись.

А где?то чуть подальше кто – то пел. Пел старую туркменскую песню о ручейке, о девушке с длинными косичками…

Бургутбек тихо вздохнул. Он подумал, что кого – то из них он сейчас видит живым в последний раз. И многие из них так никогда и не увидят свои аулы.

Бек подошёл к жарившейся бараньей туше, отрезал ножом кусок дымящегося мяса и принялся механически его жевать, упершись пустым взглядом в раскалённые угли костра.

Мясо было ещё жестким, и молодые зубы, двигаясь в размеренном ритме, едва справлялись с ним.

Но вдруг они заработали быстрее, ещё быстрее… В глазах молодого бека заиграли отражающиеся огоньки костра. Наконец он проглотил побеждённый кусок и резко обернулся.

– А что, Атчапар – ака? Может, ещё не поздно уйти? Вот только куда? Ведь некуда!

– Как некуда?! Что ты говоришь?! – Старик вскочил с камня. – Ладно, домой нам пока ещё нельзя. Но земля большая. Отсюда на запад, через Китай, в Кандагар, Самарканд.