Люди такие разные. Записки газетчика

Пока Саша ловил тачку, я купил бутылку коньяка и марочное вино «Янтарь Ставрополья», которое выпускалось на Прасковейском винзаводе и завоевало много золотых медалей на престижных международных выставках.

Вскоре мы оказались в гостинице. Высоцкий коньяк пить не стал, плеснул себе немного вина и потягивал его, пока мы находились вместе. Был он почему-то мрачным, похоже, со здоровьем имелись проблемы. На это указывала, прежде всего, серая бугристая кожа лица.

Зато Абдулов был в ударе. Он рассказал, каких трудов Любимову стоило протолкнуть свой самый «шедевральный» спектакль – речь шла о «Гамлете»:

– Кто только ему ни звонил из номенклатуры, когда узнавали, что Гамлета будет играть Володя! «Какой это Гамлет?! – кричали они в трубку.

Но Любимов всё же сумел отстоять Высоцкого. Роль Гамлета стала его звёздной ролью.

Запомнилась и байка Абдулова об актрисе Алле

Демидовой. Абдулов и Михаил Козаков о чем-то беседовали в Доме актера.

– Миша, как ты полагаешь, в Высоцком действительно что-то есть? – спросила она Козакова.

Тот поначалу даже опешил.

– Алла, ты в каком веке вообще живешь? – сказал он. – Вся Москва Высоцкого знает, знает его песни наизусть, весь Союз тоже. Хочешь, я тебе его пластинку подарю? Послушаешь – больше таких вопросов не возникнет.

…Когда мы уходили, Высоцкий вроде бы пришёл в себя и простился с нами дружелюбно.

– Спасибо вам за всё, – сказал он. – Будете в Москве, заходите. А вино просто прекрасное. Если бы я не в завязке был, выпил бы бочку.

– А какой теперь у вас адрес в Москве? – спросил Саша

– Адрес? – переспросил Владимир Семенович и усмехнулся. – Спроси любого москвича – он тебе скажет.

Вот и всё. Сумбурный, беспредметный разговор, мало что значащие фразы, ничего существенного. А только запомнились эти короткие встречи. Видимо, всё дело в обаянии личности этого человека.

…А жить Высоцкому оставалось совсем мало. Год спустя, в Бухаре у него прервалось дыхание, пульс не прощупывался. Это была клиническая смерть.

В тот день врач Анатолий Федотов и Всеволод Абдулов спасли Владимира Семеновича. Но летом 1980 года сердце его остановилось…

ЗА НЕДЕЛЮ ДО ГИБЕЛИ

Май 1969 был «урожайным» на новые знакомства. Свободный художник, как называл себя Тоом, был в жесточайшей депрессии.