Собрание сочинений. Том 4. Красные и белые. Будущее начинали они. Наш колхоз стоит на горке

«Вот тебе и бывший слесарь!» – поражались белые генералы. «Ясный ум» – даже враги в белогвардейских газетах о нем писали.

До последнего дня Гражданской войны на разных фронтах бился Ворошилов с врагами Советской власти. Вскоре после окончания войны он стал заместителем, а затем и народным комиссаром по военным и морским делам. Ворошилов был в числе пяти первых советских военачальников, которым Советское правительство присвоило высокое воинское звание – Маршал Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны маршал Ворошилов занимал высокие командные посты в Красной Армии, являлся членом Ставки Верховного Главнокомандования.

Долгие годы Климент Ефремович Ворошилов был Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Он скончался в 1969 году и похоронен в Москве на Красной площади.

Добыча

Белый казак Федька Зудов читал бумагу:

«Казаки! Станичники! При взятии Царицына даю вам полную волю и свободу на три дня. Все, что будет захвачено в городе, – ваше. Можете забирать и направлять к себе домой, родным.

Всем близлежащим станицам, хуторам даю свободу действий в разделе добра, отбитого у большевиков в Царицыне, и отправке его по домам. Да поможет вам Бог в победе над красными супостатами!

    Атаман Всевеликого войска Донского Краснов»

Бумагу показал Зудову Гришка Хлудов.

– Где взял? – спрашивает Федька Зудов.

– У Мишки Блудова, – отвечает Хлудов.

Казаки Зудов, Хлудов и Блудов – все из одной станицы. Как раз недалеко от Царицына расположена их станица.

Бумагу, которая побывала у них в руках, действительно подписал генерал Краснов. Стремится он взять побыстрей Царицын. Подзадоривает казаков. Пообещал им отдать город на три дня на разграбление.

Довольны белые казаки. Царицын город большой, небедный. Будет добыча, будет пожива. То-то добра привалит!

Слетали Зудов, Хлудов и Блудов к себе в станицу. Коней запрягли в возы. Пригнали возы к Царицыну. Укрыли в балках поближе к городу.

Размечтались мародеры станичники.

Мечтает Федька Зудов:

– Перину возьму пуховую.

 – Подумал. – Нет, две. Подушек возьму штук пять. – Подумал. – Нет, десять. Два сундука разным добром набью. – Подумал. – Нет, три. – Еще раз подумал. – Пожалуй, возьму четыре. Э-эх, не один бы, два бы воза сюда пригнать!..

Мечтает о поживе и Гришка Хлудов. Палец за пальцем на руках загибает:

– Шуба на медвежьем меху – это раз. Тулупчик на заячьем – это два. Шапка бобровая – это, выходит, три. – Далее было четыре и пять.