Атланты

Э-Клерк  снова прошелся по отсеку, а затем резко сел, обхватив голову руками.

Нет. Как-то это сообщение не укладывалось в голове. Вроде бы была  планета, был хоть какой-то дом, к которому всегда тянуло вернуться. А что сейчас? Получается, что это все, конец их местному существованию. Теперь, они бездомные, беспомощные в каком-то смысле. Неужели, это все?  Конец их цивилизации? Кто знает, как сложатся дела дальше? Может, сюда и не дойдут все, а ведь их много. Около пяти тысяч. Все остальные там, в банке памяти и готовы  размножиться в любую минуту.

Но получится ли  этот переход?  На  это трудно ответить.

Конечно, сейчас там тоже все волнуются. И, конечно же, полагаются все на  них. На них семерых, которые сейчас должны работать полностью на  всех остальных. Нет, погибнуть теперь нельзя. Вот, что самое страшное.

Ибо своя смерть, или смерть  экипажа – это значит, не выполнение задания. Это значит, уничтожить практически своими руками исходную точку цивилизации, достигшей хоть какого-то уровня своего развития.

Какая же  ответственность сейчас возлагается на них. Об этом страшно даже думать. Но нет, опускать руки нельзя. Надо думать, думать и думать. Просчитывать по двести раз одно и то же. Сверять все данные исходные и переходные. Надо взять дополнительные пробы и уже завтра проанализировать ход событий.

Командир опустил  руки  и  встал. Лицо его было  напряженным и чуть-чуть уставшим.

– Ничего, – тихо сказал он, – мы выстоим.

Выстоим и победим   эту безводную игольчатую стихию и  возродим на ней жизнь, – и Основной решительно шагнул  на  выход, забирая на ходу небольшой клочок бумажного  листа, на котором был написан текст сообщения.

– Надо поговорить с экипажем, – подумал он, направляясь в кают-компанию, – хотя, нет, пусть, пока отдыхают. Сегодня еще один взрыв. А вот завтра с утра  я  с ними побеседую.

Так решив, он направился в свой отсек, чтобы на немного прилечь и успокоить самого  себя. К тому же, было и о чем потосковать, хотя Э-Клерк и  не был особо склонен к этому.

Но, как ни странно, чувства возымели свое, а мысли переполнили  голову.

Командир  прошел к себе и улегся  на своем небольшом диване, располагаясь так, чтобы его глаза смотрели куда-то в потолок, которого здесь, практически, не существовало, – ибо это была всего лишь очередная перегородка  между  отсеками.

Но привычка дело не простое, и он устроился так, как ему хотелось.