Крестоносцы

К этому времени трава совсем упала и козу приходилось кормить чем придется, даже порой от деревьев сухим завядшим листом.

Оставались еще плоды, накопанные ранее, но женщина их не трогала и берегла на более холодное время. Вместо них она приспособилась давать животному небольшую часть ранее натолченного ею зерна из прошлых посевов, да прибавлять к этому ее же собственное молоко.

Сама же обходилась одной дневной лепешкой, чашкой горячего козьего молока и частью напеченных в золе найденных плодов.

Сын подрастал, и ее молока уже ему не хватало.

Однажды, как-то раз выйдя из пещеры наружу, когда уж совсем похолодало и травы вовсе не осталось, женщина обнаружила еще небольшое количество плодов, прикрытых сухой травой.

Наверное, в более теплое время их просто скрывала высокая трава, и потому не было видно.

Раскопав, Мария увидела, что они еще мельче, чем те, что запасла ранее. Но все-таки и эта находка ее порадовала.

Это давало возможность хоть как-то дотянуть до весны, пока взойдет первая молодая трава, и их коза сможет добывать пищу сама.

Она переносила все найденное внутрь и сразу же дала довольно большое количество козе, дабы она немного прибавила в молоке.

Животное с удовольствием съело все и даже попросило добавки своим голосом, но Мария не стала давать больше. Надо было экономить.

Так вот, потихоньку и двигалось время вперед. Мария к зиме еще больше исхудала и, казалось, качни ее ветер, и она упадет.

Но так было только внешне. Внутри же, женщина была полна сил и надежд, что они с сыном добьются своего и выживут в этих условиях.

Пещера хорошо обогревала их самих, а долго не протухающие угли камней давали постоянно идущее тепло, так что бояться простуды не приходилось.

Мать всячески прятала сына в сотканные ею одежды, если выходила куда-то наружу по своим делам.

Прошло еще четыре месяца.

Холода немного спали, но трава пока не появлялась. Запасы еще оставались, но Мария волновалась за их будущее и постоянно искала какой-нибудь выход из положения.

Но, что она могла сделать, если его действительно не было. За все то время, которое провела в этих краях, она ни разу не слышана ни ржания лошадей, ни людского шума, ни даже рыка какого зверя.

Словно весь мир исчез из ее окружения, и они втроем находились наедине с природой.

Однажды ночью она проснулась и услышала, как немного дрожит земля, и даже испугалась этого.