Крестоносцы

За это время он уже хорошо окреп и вовсю старался хоть чем-то помочь матери.

Коза по-прежнему жила с ними, и мать довольно часто молилась, чтобы она прожила еще дольше.

Сын, словно угадывая ее переживания и просьбы, говорил:

– Не переживай, мама. Я знаю, она проживет долго. Еще десять лет.

– Как десять? – удивлялась мать, – они ведь столько не живут?

– А эта проживет, – упорствовал мальчик и, поглаживая козу по ее шее, приговаривал, – я знаю, ты нас еще долго будешь кормить. Иди, поешь чего-нибудь.

И коза, к удивлению Марии, его слушалась. Она шла к месту, где обычно ее кормили, и поедала все, что там было. Затем довольно подавала свой голос, словно благодарила, и, подойдя к ним обоим, терлась о бока.

Мария не понимала этого. А точнее, она не могла объяснить, как можно разговаривать с животным. Сколько сама не пробовала – не получалось.

– Мама, не думай об этом, – предупреждал сын, снова и снова угадывая ход ее мыслей, – я сам пока не знаю, как это.

– Кто они? – допытывалась Мария и обеспокоенно смотрела вверх, словно желая распознать кого-то в небесах.

– Их не видно, мама, – продолжал мальчик, – но они есть. Это все, что я могу тебе сказать.

– Ты что-то от меня скрываешь, сын? – совсем по-взрослому спрашивала мать.

– Нет, не скрываю, – отвечал он, – просто я сам пока ничего не видел, а потому, и не могу рассказать, как это и кто они.

– А что ты чувствуешь? – опять спрашивала Мария.

– Почти, ничего, – свободно делился с ней своими маленькими тайнами мальчик, – только иногда как будто я поднимаюсь вверх. Вернее, чувствую, что поднимаюсь, -поправился он.

Мать непонимающе смотрела на него, но потом, призывая к себе, брала его в свои объятия, и они подолгу сидели, вот так друг к другу прижавшись.

Казалось, и не было для них более другого счастья, чем вот так просто жить и радоваться хоть и небольшому, но все-таки успеху своей выживаемости в огромной пустоте их пространственного измерения.

Только один раз, как-то в ночи, Мария слышала грохот телег и шум передвигающихся людей.

«Наверное, еще какое-то племя покинуло свои места», -думала она, но даже не пыталась пойти посмотреть, кто это. Жизнь вдали от людей наложила на нее свой отпечаток.

Теперь, она их просто боялась, ибо они могли принести ей вред и искалечить ее маленького сына.

Ее вполне устраивало то, что они здесь жили одни.