Крестоносцы

– А почему мы остались здесь?

– Я заболела и отстала ото всех, – немного приукрасила Мария давно прошедшие времена.

– А что, никто не мог помочь? – снова спросил сын.

– Понимаешь…, – немного замялась мать, – у всех свои больные: и дети, и взрослые, а я ведь одна, у меня не было никого. Вот и отстала ото всех.

Мальчик долго смотрел на мать, явно не понимая такого ответа, но ничего не оказал, видимо удовлетворив свое детское любопытство.

По времени они больше к этому вопросу не возвращались. Прошло еще несколько лет.

И снова, как прежде, они жили одни в этой огромной полупустынной местности. Мальчик подрастал, и понемногу его детский ум преподносил матери сюрпризы. Когда ему исполнилось семь лет, он сказал:

– Мама, я знаю, почему мы здесь.

– Почему же, сынок? – все так же ласково, окружая заботой и вниманием, отвечала Мария.

– Потому, что другие не взлюбили тебя за то, что ты одна. Меня ведь не было, правда?

– Да, правда, сынок, – с горечью отвечала мать, прижимая сына к груди, – но ты не волнуйся.

Подрастешь, мы вернемся к людям.

– Ты их боишься, мама, правда? – и сын смотрел ей прямо в глаза. – Они тебе сделали много плохого, и ты не хочешь их больше видеть? – продолжал спрашивать мальчик.

Мария смолчала, а слезы густо устлали ей глаза. Затем, немного успокоившись, она ответила:

– Не надо, сынок, об этом спрашивать. Время это прошлое и уже все забылось. Может, они сейчас уже другие. Жизнь учит всех, не только нас с тобой.

– Да, я знаю, мама, – отвечал совсем по-взрослому мальчик, – я не буду тебя больше об этом спрашивать.

Прости меня, пожалуйста.

– За что, сынок, – сквозь слезы улыбнулась мать, – ты ведь просто хочешь знать правду. Это так?

– Да, мама, – утвердительно ответил мальчик и прижался к материнской груди, совсем как в детстве.

Потом Мария успокаивала уже сама себя, все же надеясь на то, что они действительно возвратятся к людям.

– Только к каким? – продолжала мыслить она вечерами. – Вряд ли ей удастся найти своих. Ведь прошло столько лет.

Да и выжили ли они в этой общей беде? Скорее всего, они придут просто в какой-нибудь город или поселение и если их примут, то попробуют жить там.

– На всякий случай, далеко уходить от места не буду, – думала дальше женщина, – все-таки какой-никакой дом. Да и участок небольшой есть. Много ли нам с сыном надо.

– Но, что это? – встревожилась она про себя. – Что же я думаю только о себе. Сын ведь вырастет, и ему нужно будет обретать свою жизнь.