Поле Куликово

Сам он обессилел

в бою том, вас спасая. Теперь, почивает на лодии своей.

И вновь рать оставшаяся и до трех сотен опустившаяся, потянулась в злобе на берег. Кто под руку попадал, то сразу с жизнью прощался.

Вскоре появился на берегу и человек тот, что вначале князя повстречал. Слеп он стал от горя увиденного и руки протягивал, к князю двигаясь.

Отрубили руки те сотники, так и не подпустив к Игорю, затем глаза взаправду выкололи, а уже опосля голову снесли. Только и успел тот человек произнести такое:

– Бог вам судья за злодеяния ваши.

Услыхал кто-то те слова и уже на мертвое тело набросился, четвертовал его, а затем по кускам в стороны разбросал, чтобы вовек не собралось.

Грабеж тот и дальше продолжился. А вскоре на берегу никого не осталось. Лодии отошли в море, освободив гавань, и веслами тела людские то и дело отпихивали оставшиеся.

Кровь залила всю ту водную гладь, а солнце еще больше создало картину побоища. Кто-то усмотрел в этом участь большую и сказал со стороны города того:

Гавань эта золотым рогом называться должна.

«Отчего так?» —спросили те, кто еще оставался в живых.

– Золотой потому, что золото по ней увезено наше, а рогом – потому, что вид сего она имеет.

Так и обозначилось то все, опосля сечи большой и расхищения богатств всяких.

Стали собираться люди в городе том и мало их вовсе осталось. Сосчитав, посчитали и убиенных и от счету того волосы на головах в небо поднялись.

– Господи, – взмолились люди те, – зачем допустил ты кровавую распрю сию.

Неужто, не видел и крика нашего не слышал. Чем прогневили мы тебя? Волю твою исполняем, никому вред не приносим. Увезли варвары те все книги, золотом починенные. Сколько трудов наших посеяно. Все вновь зачинать придется.

Но не слышал Бог того тогда. Не было на Земле его в тот момент. Оттого все и произошло.

И так оно до сих пор ведется. Есть Бог – порядок более-менее соблюдается. Стоит уйти на некоторое время – сразу мзда восстает, и брань людская возникает.

Помолившись, люди те начали погибших и от страха усопших и, особо детей малых хоронить, в одном месте возлагая и делая могилу им братскую. Удивились они, когда не своих повстречать среди убиенных пришлось.

– Знать и со своими так поступили, – решили люди, – из нас ведь никто не противостоял тому. Варвары они, язычники – болтуны, значит. Слова своего не держат. На погибель общую созданы чернотой какой. Бог не видал того, иначе бы заступился.