Распни Его

Весь мир сразу изменился для меня: природа, люди, все; и все мне кажутся добрыми, милыми и счастливыми. Я не мог даже писать, до того дрожали у меня руки. Она совершенно переменилась: стала веселой, забавной, разговорчивой и нежной…

Спаситель сказал нам: „Все, что ты просишь у Бога, даст тебе Бог“. Слова эти бесконечно мне дороги, потому что в течение пяти лет я молился ими, повторяя их каждую ночь, умоляя Его облегчить Аликс переход в православную веру и дать мне ее в жены…

Пора кончать письмо. Прощай, моя дорогая мама.

Крепко тебя обнимаю. Христос с тобою. Горячо и от всей души вас любящий Ники».

Он закурил папиросу, прошелся по мягкому ковру и снова сел к столу. В его руках была изящная темно-малиновая тетрадь шагреневой кожи – его дневник.

– Еще не все, – сказал он вслух и улыбнулся радостно. «Еще одно, последнее сказанье»…

Красивым мелким почерком бежали строчки. Почти детское слышалось в его признаниях. Так чувствует себя «доверчивая младость». Он был человек с простой бесхитростной душой.

«Чудный, незабвенный день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой, ненаглядной Аликс… Боже, какая гора свалилась с плеч; какою радостью удалось обрадовать дорогих папа и мама. Я целый день ходил, как в дурмане, не вполне сознавая, что, собственно, со мной приключилось»…

И закончив писать в дневнике, опять сказал с радостной улыбкой: «Исполнен долг, завещанный от Бога мне, грешному»…

* * *

Цесаревич спал здоровым, крепким, молодым сном. Снились ему сны золотые. Он видел, чувствовал и переживал все виденное живо, ярко и отчетливо, как будто наяву.

Снилось огромное, ровное поле. И на нем, сколько видит глаз, стояли конные и пешие полки. А над ними, над бесчисленным множеством людей, простиралась необъятная, беспредельная гладь голубого неба, куда-то уходящего в неведомые дали. Сверкало на солнце оружие, блестела амуниция, каски, кирасы, султаны, ментики, парили над головами, распластав крылья, золотые орлы и колыхались флаги.

«Какой восторг, какая красота! – думал он, рассматривая маневренное поле.

 – Вот оно, христолюбивое русское воинство – мощь и сила России, ее слава и гордость. Вот они, потомки великого народа, вынесшего на своих плечах многовековую кровавую борьбу, великие испытания, исторические вихри и бури. Вот они, древнерусские богатыри, витязи киевские, тверские, суздальские, новгородские и всея Великие и Малые Руси».

Николай Александрович заметил, что и сам он стоит перед строем этого российского воинства.