Алеманида. Грёзы о войне

Август Максимиан, поражённый изменой дочери и сражённый внутренними распрями в провинциях, покончил с собой.

Фауста любила роскошь и преклонение перед своим царским величием, а если этого не получала, то становилась рассеянной и угрюмой. Дочь Максимиана была умна, расчётлива, предусмотрительна и осторожна. Красавица с яшмовым взором являлась одной из главных интриганок при римском дворе.

За спиной её называли Мессалиной[103 - Мессалина – распутная, развратная женщина привилегированного класса (по имени жены римского императора Клавдия, известной распутством и жестокостью).

], ибо слухи о раннем лишении девственности и инцестах, которые впоследствии вылились в распутство, шли за Фаустой по пятам. Люди старались не упоминать при Августе имя супруги императора Клавдия, а сам царь считал слухи всего лишь слухами.

Кроткой и смиренной Фауста становилась только возле Константина. Именно поэтому Август не всегда мог угадать, искренни ли намерения супруги. Он считал, что двуличие – удел всех красивых женщин.

Константин неоднократно хотел приставить шпиона, дабы узнать, как жена проводит досуг вне дворца и терм. Подобные мысли носились в нём уже несколько лет, но он постоянно отговаривал себя, считая, что императору недостойно о таком и думать. Тем более, амбиции Фаусты двигали его вперёд.

Антигон в шутку говорил, что идея захвата Вечного города принадлежала императрице. Как и прочие наваждения, связанные с кровопролитием. Фауста желала видеть весь мир у своих ног, стать богиней в смертном теле и получить обожествление при жизни.

Она мечтала взойти на вершину власти и наблюдать, как пред ней, словно пред вавилонской блудницей, преклонят главы сотни народов. Однако на её нелёгком пути имелось множество преград в лице могущественных легатов, сенаторов, влиятельных патрициев и в первую очередь – самого Константина.

Несмотря на своеволие и заносчивость, Фауста по-прежнему любила мужа. Как и он её, игнорируя множество слухов. Весь Рим знал об испорченном нраве Фаусты, однако Константин упорно не верил молве и похабным картинкам на городских зданиях.

В зал вошла Туллия и поклонилась.

– Госпожа, Ваша ванна готова.

– Надеюсь, благословенный муж простит моё отсутствие? Я устала с дороги и хочу отдохнуть.

– Мои слуги в твоём распоряжении. Отдыхай и располагайся! Для тебя выделили отдельные покои.

Фауста поняла, что её покои находятся в самой роскошной части дворца. Она возликовала от податливости мужа, но не показала своей радости.