Алеманида. Грёзы о войне

Ты чем-то обеспокоен?

– Отец, – воскликнул Крисп с уверенностью, которая медленно угасла. – Разреши мне поехать в Галлию вместе с Тигго.

По радостному лицу Августа промелькнула тень беспокойства.

– Тигго остается здесь. В Галлии временно назначат нового пропретора. Если грянет война с Лицинием, то Риму понадобиться сильная рука. В Галлии как-нибудь справятся с зарвавшимся алеманном.

Крисп решил, что под сильной рукой отец имел в виду Тигго.

– Если Тигго останется в Риме, то позволь мне одному отправиться в Галлию.

С востока движется Лициний, с запада – Аттал. Враги будут везде и всегда. Позволь мне защитить честь нашего дома на западе?

– Будь я в твоём возрасте, то тоже немедля бы отправился в Галлию. Мне по душе простые люди и суровый климат. Но ты только-только оттуда вернулся и снова пытаешься сбежать. В чём дело?

Крисп долго молчал, а после нерешительно произнёс:

– Я не способен радоваться жизненным триумфам рядом с Фаустой.

Константин недовольно покачал головой и принялся расхаживать по зале.

Он ходил от стола к тронному креслу и обратно.

– Значит, ты в курсе, что Фауста прибыла из Медиолана?

– Весь город только об этом и говорит. Конечно же, я знаю о приезде благословенной мачехи. У Мильвийского моста ещё не успела пролиться кровь, а Фауста уже покинула Медиолан.

Увидев вопросительный взгляд отца, Крисп ответил:

– Меня уведомила разведка Тигго. Да, ехала Фауста целый год, но ты ведь знаешь, как она любит посещать города Италии, дабы плебс утопил её в народной любви.

Отец, если ты запретишь, я покину Рим по собственной воле.

Константин быстро прикинул возможные грядущие проблемы. Сын понадобится в Риме на случай отъезда на Восток, хотя военные таланты Криспа пригодились бы и в войне с Лицинием. В Риме укоренились мерзавцы наподобие Тиберия, Гракха и Септимия, которые сожрут парня, не жуя. Август пытался понять, кто для него важнее в данный момент.

Константин истосковался по Фаусте, её объятиям и ласке.

Ныне от Криспа требовалась толика терпения и стойкости. Скоро они отправятся на Восток, и недоразумения между пасынком и мачехой исчезнут. С другой стороны, Константин не любил скрытые заигрывания Криспа с Фаустой. Иногда мачеха смотрела на пасынка таким похотливым, голодным взглядом, какой Константин желал бы видеть на себе.

Фауста была ненамного старше Криспа и при желании с легкостью могла соблазнить неопытного в любовных утехах парня.