Алеманида. Противостояние

У нас ничего не выйдет!

– Остаться в крепости мы не могли, – сказал Стиракс. – Легионер выполняет приказ. Выполнимый или нет – это уже другой вопрос.

– Как заговорил наш Гунн! – посмеялся Протей. – Всё обсудили? А теперь к делу. Парень, где в крепости мы найдём Аттала? Как обойдём его охрану? Как мы поймаем конунга, если лазутчики ни разу не видели его ни в Арелате, ни в гарнизоне?

– Если наши наместники договорились, то мы придём в бург как раз во время затишья.

– Кто ваш наместник?

– Артур из германцев, – ответил Ульрих.

– Это не тот молокосос, который встречал нас на красной линии? – спросил Протей.

– Наверное, он. При Аттале можно стать наместником крепости и в пятнадцать лет. За мешочек с золотом любой может приблизиться к конунгу.

– Ваш Артур, значит, богат? – спросил Стиракс.

– Не знаю, но он на побегушках у Аттала. Нашего конунга сложно понять. В один день он возвышает, в другой – кидает мордой в грязь, – хмыкнул Ульрих.

– Говоришь заученными словами, – Прокл исподлобья взглянул на мальчика.

Ульрих смело посмотрел на грека и продолжил:

– Люди устали от непостоянства конунга и видят на его месте брата Аттала – Эрамуна. Поэтому нам с вами и пришлось на время подружиться.

– Это что ещё за человек? – спросил Стиракс.

– Самый младший из семьи Матайеса, – пояснил Ульрих. – Кажется, он бастард. Матайес привёз его после похода на иберов.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Протей.

– Во всей Галлии матери читают детям одни и те же сказки на ночь, – ответил вместо Ульриха Прокл.

– И чем Эрамун лучше Аттала? – спросил Протей.

– Людям нравится, что Аттал решился на отделение Галлии, но не нравятся его способы, – сказал Ульрих. – Эрамуна считают бесхарактерным, но Харольд утверждает, что он больше подходит Галлии.

– Он сказал это Атталу? – удивился Протей.

– Нет. Он разговаривал об этом с Эмресом, – угрюмо произнёс Ульрих. – Я подслушал их разговор.

– И зачем им такой царёк? – спросил Стиракс.

– Таким легче крутить, – сказал Прокл. – Полагаю, Аттал строг и требователен, и галльская знать задыхается от его тисков. Большие люди тем и отличаются, что не дают покоя ни себе, ни другим. Слышал, что Харольд тоже не так прост.

– Возможно, он и затеял убийство конунга, – сказал Анион. – Такие подстрекатели всегда стоят в тени.

– Ты с ним знаком? – спросил Протей.

– Кустодиан рассказывал про Харольда.